Николай Кузанский родился в Кузе на реке Мозель. По месту своего рождения он и получил прозвание - Кузанский или Кузанец. Достоверных сведений о детских годах жизни будущего мыслителя нет. Известно лишь, что отец его был рыбаком и виноградарем, а сам Николай подростком бежал из родного дома. Его приютил граф Теодорик фон Мандершайд. Возможно, Николай учился в школе «братьев общей жизни» в Девентере (Голландия). Затем он продолжил обучение в Гейдельбергском университете (Германия) и в школе церковного права в Падуе (Италия). В 1423 г. Николай получил звание доктора канонического права. Вернувшись в Германию, он занимался богословием в Кёльне. В 1426 г., вскоре после того как он получил сан священника, Николай становится секретарем папского легата в Германии кардинала Орсини. Через некоторое время он стал настоятелем Церкви св. Флорина в Кобленце.

В эти годы Николай Кузанский впервые знакомится с идеями гуманистов, которые оказывают на него определенное влияние. Недаром он оказался среди тех римско-католических священников, которые выступали за ограничение власти римского папы и усиление значения церковных соборов. В своем первом сочинении «О согласии католиков» он, кроме того, высказывал сомнение в истинности «Константинова дара», а также провозгласил идею народной воли, имеющей равное значение для Церкви и государства. В 1433 г. эти идеи он высказывал на Базельском соборе. Но уже к концу собора Николай перешел на сторону папы, видимо усомнившись в возможности осуществления реформы.

Вскоре Николай Кузанский поступил на службу в папскую курию. В 1437 году он входил в состав папской делегации в Константинополь, которая должна была встретиться с императором, патриархами и возможными делегатами от восточных церквей для объединительного собора между западной и восточными церквами. Глядя с опаской на османскую угрозу, греки всё больше стремились к унии. Однако, собор, открытый в Ферраре и продолженный во Флоренции, не дал желаемых результатов. По дороге из Константинополя на Кузанца, по его словам, сошло Божественное откровение, которое вскоре станет основой знаменитого трактата «De docta ignorantia» («Об учёном незнании»).

В 1448 г. Николай был возведен в сан кардинала, а уже в 1450 г. - епископом Бриксена и папским легатом в Германии. В 50-е гг. XV века Кузанец много путешествует, стремится примирить различные христианские течения Европы, в частности, гуситов с католической Церковью.

В 1458 г. Николай вернулся в Рим и в качестве генерального викария пытался проводить реформы Церкви. Он рассчитывал на успех, ибо новым папой Пием II стал друг его юности Пикколомини. Но смерть помешала Николаю Кузанскому завершить задуманное.

Философия и теология

Николай Кузанский внёс вклад в развитие представлений, прокладывавших дорогу натурфилософии и пантеистическим тенденциям XVI в. В отличие от современных ему итальянских гуманистов, он обращался в разработке философских вопросов не столько к этике, сколько, подобно схоластам, к проблемам мироустройства. Традиционно понимая Бога как творца, «форму всех форм», немецкий мыслитель широко использовал математические уподобления и диалектическое учение о совпадении противоположностей, чтобы по-новому осветить соотнесение Бога и природы. Николай Кузанский их сближает. Подчёркивая бесконечность Бога, он характеризует его как «абсолютный максимум», в то же время отмечая, что любые определения его ограничены. Мир трактуется, как некое «развёртывание» Бога. Суть своих взглядов, пантеистическая тенденция которых опирается на широчайшие философские основы от Платона и неоплатонизма до мистики средневековья, Николай Кузанский выразил в формуле «Бог во всём и всё в Боге». Много внимания он уделяет и проблеме места человека в мире. Изображая все явления природы взаимосвязанными, он видит в человеке «малый космос», намечает его особую центральную роль в сотворённом мире и способность охватывать его силой мысли.

Астрономия

С именем Николая Кузанского связаны также важные натурфилософские представления о движении Земли, которые не привлекли внимания его современников, но были оценены позже. Заметно опередив своё время, он высказал мнение, что Вселенная бесконечна, и у неё вообще нет центра: ни Земля, ни Солнце, ни что-либо иное не занимают особого положения. Все небесные тела состоят из той же материи, что и Земля, и, вполне возможно, обитаемы. Почти за два века до Галилея он утверждал: все светила, включая Землю, движутся в пространстве, и каждый наблюдатель вправе считать себя неподвижным. У него встречается одно из первых упоминаний о солнечных пятнах. Николай Кузанский отметил плохую точность юлианского календаря и призвал к календарной реформе (эта реформа долго обсуждалась и была реализована только в 1582 году).

Астрономические труды Николая Кузанского, по мнению историков науки, оказали (прямое или косвенное) влияние на взгляды Коперника, Джордано Бруно и Галилея.

Утопические проекты

Немецкому мыслителю принадлежит и ряд проектов крупных взаимосвязанных церковных и политических реформ. В его предложениях причудливо сплетались трезвое понимание насущных потребностей развития Германии, опасение затронуть традиционные основы полновластия духовных и светских князей и утопия преодоления межконфессиональных споров, всеобщего согласия различных вер, в том числе христианства и ислама. Веяния гуманистического характера, независимость ума, способного подвергнуть сомнению такие важнейшие церковные документы, как Константинов дар и Лжеисидоровы декреталии, сочетались в Николае Кузанском с верностью основам схоластических традиций и позицией крупного католического иерарха, кардинала, призывавшего к терпимости на словах и жёстко проводившего линию Рима на деле.

Один из величайших философов, ученый и политический деятель Николай Кузанский родился на юге Германии, в селе Куза, в 1401 году. Будучи подростком, Николай сбежал из родительского дома, после скитаний его приютил граф Теодорик фон Мандершайд, который покровительствовал ему на протяжении всей жизни. Предположительно опекун отправил его на учебу в Голландию. Там, в школе «братьев общей жизни», он изучил греческий и латынь, занимался комментированием и переписыванием книг по философии и теологии. После окончания школы он вернулся в Германию и продолжил учебу в Гейдельбергском университете.

Николай Кузанский философия, биография и становление

Приехав в Падую, в 1417 году, Николай Кузанский стал обучаться церковному праву. Но одной юриспруденции талантливому юноше было недостаточно, он стал изучать медицину и математику, географию и астрономию, естествознание и точные науки. В Падуе он познакомился со своими будущими друзьями Паоло Тосканелли и Юлианом Цезарини, они привили Николаю тягу к философии и литературе.

Получив докторское звание по в 1423 году Николай Кузанский отправился в Италию, где и познакомился с Римским канцлером Поджо Браччолини, который заинтересовал его тягой к богословию. После возвращения в Германию он начал изучать богословскую деятельность в Кельне. В 1426 году, став священником, был назначен секретарем папского легата кардинала Орсини, а позже и сам становится настоятелем церкви в Кобленце.

В первой половине 15 века авторитет католической церкви был подорван, многочисленные распри между соборами и папой, феодалами и духовенством привели к расколу в церковном мире. Для восстановления влияния церкви требовались реформы, многие кардиналы предлагали ограничить папское влияние и усилить соборную власть. На собор в 1433 году приехал и Николай Кузанский, который выступал за лишение папы верховной власти.

Реформы Николая Кузанского в церкви и государстве

Реформаторские идеи касались как церкви, так и государства в целом. Кузанский Николай, философия которого проявилась в его первом сочинении «О согласии католиков», подверг сомнению документ, так называемый Константинов дар, в котором говорилось о передаче церкви не только духовной, но и светской власти императором Константином. Также Николай Кузанский провозгласил идею, предложенную ранее Оккамом, о воле народа, равной для государства и церкви. А любой властитель - лишь носитель воли народа. Также он предложил отделить власть церкви от государственной власти.

Под угрозой нашествия турецких войск греки и византийцы провели переговоры по поводу объединения восточной и западной церкви, на которые приехал и Николай Кузанский. Там он знакомится с Виссарионом и Плифоном, известными в то время неоплатониками, именно они сыграли основную роль в становлении мировоззрения будущего философа.

Замыслы о реформах, которые предложил Николай Кузанский, философия, основные идеи, кратко которые описать, конечно, достаточно сложно - все это было навеяно влиянием эпохи, ее противоречивостью, борьбой различных тенденций. Только зарождающаяся антифеодальная жизненная позиция, еще довольно зависима от средневековых представлений и образа жизни. Возвышение веры, излишний аскетизм, призывы умерщвлять плоть, абсолютно не совмещались с жизнерадостностью эпохи. Яркий интерес к познанию законов природы, оценка достоинств математики и других точных наук, влияние античности и мифологии - такова была Николай Кузанский принимал активное участие в церковной и политической жизни, но в то же время уделял много времени занятиям наукой.

Философия эпохи Возрождения, пантеизм. Николай Кузанский, Бруно

Знакомство с Амброджо Траверсари, Сильвием Пикколомини (будущий папа Пий II) известными гуманистами того времени сказалось на восприятие мировоззрения Николая Кузанского. Обратившись к античным философским трудам, он прочел в подлинниках Прокла и Платона.

Углубленное занятие астрономией, космографией, математикой, общность интересов связали его с гуманистами, такими как его друг Тосканелли. Философия бесконечности Николая Кузанского, соответствовала тому времени. Научные принципы требовали методичного изучения математики, счета, измерения, взвешивания. Его трактат «Об опыте со взвешиванием», стал первым шагом к новой эпохе научного и технического прогресса. В своей работе Николай Кузанский затрагивает экспериментальную физику, динамику, статику, ему удается связать воедино теорию с практикой. Он же первый создал в Европе географическую карту, а также предложил реформировать который впоследствии все же исправили, но только спустя полтора столетия.

Философия Николая Кузанского и Джордано Бруно в чем-то схожа. Идеи относительно космологии, были значительно новей идей Коперника и подготовили своеобразную почву для учения Бруно. Ими оставлено много научных трудов по богословию, философии, церковным и политическим темам, объединенных одной идеей, о бесконечной вселенной. Переход от традиций Средневековья наглядно демонстрирует Николай Кузанский развивает понятие предела, используемое им в объяснении Бога и фигур в геометрии.

Бог есть мир, а мир есть бог. Теория соотношения

Главной проблемой в размышлениях Николая Кузанского было соотношение мира и бога, теоцентризм его философии был совершенно чужд для средневекового богословия. Схоластическим знаниям о боге Кузанский противопоставил теорию «ученого незнания», давшую название его первой философской работе.

Ученое незнание не означает отказ от бога и познания мира, это не отказ от скептицизма, а возможность выразить полный объем знаний при помощи схоластической логики. Философия должна исходить в решении вопросов бога и мира, именно от незнания и несоизмеримости понятий и представлений об объекте. Пантеизм в Николай Кузанский объясняет не исключительно с религиозной точки зрения, а, скорее, с философской. Отождествление бога как единого целого с миром и сущности всего, легло в основу его философии. Это позволило отойти от религиозности и персонализации бога, упрощенных представлений о духовности и возвышенности всего сущего.

Когда Иоганн Венк обвинил Николая Кузанского в еретизме, то в свое оправдание он высказал необходимость отделить бога - предмета почитания, основывающегося на восприятии культа преклонения, от бога - объекта изучения. Таким образом, Николай Кузанский, поставил бога как собственное философское восприятие, а не как проблему теологии. При этом идет речь о соотношении законченного мира вещей с миром бесконечным, первоначальным.

Само разворачивание абсолютного максимума, начальная точка отсчета

Бог, которого он рассматривал в полном отречении от мира вещей - начало величайшего бытия, абсолютный максимум. Это начало всего и единое целое со всем, так утверждал Кузанский Николай. Философия исходит от того, что бог содержит в себе все остальное. И превосходит над всем.

Именно отрицательное понятие бога, что ввел Николай Кузанский, философия соотношения которого отвергает его потусторонность, объединяет его с миром. Бог как бы охватывает мир, а мир находится в боге. Такая позиция близка к пантеизму, так как не бог отождествлен с природой, а мир и природа находятся внутри него, так же, как он сам находится внутри человека.

Для характеризации процесса Кузанский Николай, философия которого заключена в процессе перехода от божественного к мирскому, применяет термин "развертывание". Подразумевается само разворачивание абсолюта, это приводит к глубочайшему пониманию единства мира, разрушению иерархических понятий.

Как объясняла такого ученого, как Николай Кузанский, философия, основные идеи которой заключены в понятии сущности, находящейся в свернутом виде внутри бога, разворачивание покоя и есть движение, временной промежуток - мгновение, а линия развертывания - точка. В самом учении заключается диалектическая основа совпадения противоположностей мира и бога. Творение, трактуемое как развертывание, не может носить временный характер, потому что сотворение - это существование бога, а оно является вечным. Таким образом, само творение, не являясь временным, получается проявлением необходимости, а не божественного замысла, как учит религия.

Космология в идеях Кузанского. Понятие о бесконечности вселенной и божественной сущности

Вселенная существует как постоянное развертывание бога, так как только в нем, абсолютном максимуме, возможно существование наиболее совершенного состояния во множестве, иным словом, вне бога Вселенная может находиться лишь в ограниченной форме. Это ограничение - главный показатель отличности бога от Вселенной. Как представлял Николай Кузанский, философия кратко объясняет данную проблему и нуждается в полном пересмотре. Схоластическая картина мира, когда сотворенный движимый во времени мир ограничивается неподвижностью небесных тел и отождествлен с христианским богом, не совпадает с учением, которое представил Николай Кузанский. Философия, основные идеи которой заключены в пантеистическом представлении божественного и мирского, объясняет понятие бога и мира как окружность с центром внутри, так как он нигде и в то же время везде.

Космос внутри человека, а человек внутри бога

Исходя из такой теории уподобления бога природному космосу, мир не имеет собственной окружности, однако его центр находится повсюду. Но все же мир не является бесконечным, иначе он бы был равным богу, а в таком случае у него были бы окружность с центром, был бы конец и, соответственно, начало, было бы завершение. Так проявляется связь зависимости мира от бога, объясняет Николай Кузанский. Философия, основные идеи кратко которой можно объяснить безграничностью, зависимости мирского от божественного начал, явление свернутости в физическом и пространственном существовании. Исходя из этого, можно сделать вывод о космологии. Получается, Земля не является центром мира, а ее окружностью не могут быть неподвижные небесные тела, утверждает Кузанский Николай.

Философия о космологии лишает привилегированности землю, которую ранее считали а бог становится центром всего, в то же время это объясняет подвижность земли. Отвергнув центральное расположение и неподвижность земли, не представиВ схему движения всех тел на небе, расшатав уже устоявшееся представление о земле, он проложил путь к развитию космологии и лишил геоцентризм логического оправдания.

Постижение божественной сущности, ученое незнание

Разрушив религиозное представление о мироздании, которое свойственно неоплатоникам, Николай Кузанский представил бога не нисходящим, опустившимся до ступени материального существом, а как проявление высшей божественной сущности. Таким образом, мир представляется как прекрасное божественное творение, которое позволяет увидеть превосходство и искусство бога. Тленность всего сущего не может скрыть благородство божьего замысла. Красота мира, которую описал Николай Кузанский, философия универсальных связей и стройности творения получают оправдание. При сотворении мира бог использовал геометрию, арифметику, астрономию, музыку и все искусства, применяемые человеком.

Гармоничность мира ярко выражена в человеке - величайшем творении бога. Об этом говорит Николай Кузанский. Философия, основная идея которой заключена в объяснении всего прекрасного, что создано богом, тесно связана с изучением космологии и пантеистической онтологии. Человек рассматривается как высшее творение бога. Поместив его над всем, поставив на определенную ступень в иерархии, можно сказать, что он как бы обожествлен. Таким образом, он оказывается высшим существом, заключив в себе весь мир.

Что характерно для всего существенного: притяжение противоположностей ярко выражено и в человеческом существовании. Соответствие свернутого максимума в боге и космическая развернутость бесконечности нашли отражение и в природе человека, так называемом уменьшенном мире. Это полное совершенство и есть божественная сущность, которая свойственна человечеству в целом, а не отдельной личности. Человек, поднявшись на максимальную ступень, став с ней единым целым, смог бы стать таким же богом, восприниматься богочеловеком.

Такое объединение человеческой и божественной природы является возможным только в божьем сыне, Христе. Таким образом, теория о человеке тесно переплетается с христологией, а та - с теорией развертывания, которую выдвинул Николай Кузанский. Философия кратко и понятно объясняет, что абсолютно совершенная природа сына бога и есть свертывание природы человека, наподобие космоса в свернутом состоянии, содержащегося в боге. Воплощенная во Христе человеческая сущность бесконечна, но ограниченная в отдельном человеке, она конечна. Таким образом, человек бесконечно - конечное существо. Отождествление Христа и человека Николаем Кузанским помогло ему сместить идею сотворения человека, присущую учению церкви. Он рассматривает человека не как творение, а как творца, именно это и уподобляет его божественной сущности. Об этом говорит и способность человеческого мышления бесконечно постигать мир, познавать новое.

Философия пантеизма Николая Кузанского и его последователей

С философией пантеизма Николая Кузанского связана мысль о соотношении знаний и веры. В основу учения легло представление космоса как книги божественного происхождения, где бог раскрывается для человеческого знания. Поэтому вера является путем постижения божественной сущности в свернутом виде, находящаяся в самом человеке. Но, с другой стороны, осознание развернутой сущности, осознание бога - это дело человеческого разума, который не может быть заменен слепой верой. Недостаточному знанию Николай Кузанский противопоставил созерцание интеллектуальное, которое дает понятие притяжения противоположностей. Такое знание он называет интеллектуальным видением или интуицией, осознание неосознаваемого, подсознательного, иными словами, ученое незнание.

Стремление к постижению истинного смысла, невозможность объять необъятное показывают незавершенность объектов. А истина представлена как нечто объективное, но недостижимое, так как познание, изучение не может останавливаться, а истина бесконечна. Мысли Кузанского о том, что человеческие знания относительны, распространились и на религиозные знания. Таким образом, любая религия лишь отдаленно приближена к истине, поэтому следует придерживаться веротерпимости и неприятия фанатизма религиозного.

Выдающийся философ, мыслитель или еретик?

Основные идеи Николая Кузанского оказались весьма плодотворными для дальнейшего развития прогрессивной философии. Влияние, оказанное развитием естествознания, гуманизма, сделало его выдающимся философом эпохи Возрождения. Учение о диалектике, притяжении противоположностей дало продолжение развитию немецкого идеализма в философии 18-19 веков.

Сильное влияние на восприятие мира оказала и космология, идея бесконечной Вселенной, отсутствия в ней окружности и центра. Позднее она была продолжена в трудах последователя Кузанского, Джордано Бруно.

Воспринимая человека как бога, творца, способствовал поднятию значимости человека Кузанский. Он превозносил умственные способности человека к безграничному познанию, хотя, по существу, это было несовместимо с тогдашним представлением церкви о человеке и воспринималось как еретизм. Многие идеи Николая Кузанского противоречили феодальному строю и подрывали авторитет церкви. Но именно он положил начало философии Возрождения и стал выдающимся представителем культуры своего времени.

Николай Кузанский (1401-1464) – крупнейший мыслитель эпохи Возрождения, учение которого стало своеобразным переходом от средневековой схоластики к ренессансному гуманизму и новоевропейскому рационализму. Его собственные философские взгляды сложились под влиянием идей античной философии, христианского богословия и средневековой мистики. Центральным для учения Николая Кузанского является вопрос о взаимоотношениях между бесчисленным множеством конкретных единичных вещей и явлений природного мира и божественным абсолютом. В сугубо философском плане (если отвлечься от религиозно-теологического аспекта проблемы) этот вопрос трансформируется в метафизическую проблему единства духовного и всякого другого вселенского порядка. Также им ставятся проблемы достижения человеком абсолютной полноты знания об окружающем его мире, который, как и сам человек, оказывается включённым в бесконечность божественного бытия (беспредельность онтологически подвижного духа); выявления основы гармонии и красоты, а также определения той меры, какой красота отмерена в мире; соотношения природы и искусства; духовного и социально-политического единения людей. К числу наиболее значимых философских произведений немецкого гуманиста, раскрывающих широту его интеллектуального горизонта, многогранность и глубину мысли, относятся трактаты: «Об учёном незнании», «Книги простеца», «Об игре в шар», «О вершине созерцания».

Проблема всеединства мира и зарождение ренессансного пантеизма в философии Николая Кузанского

Главная тема онтологической проблематики, разработанной Николаем Кузанским, – это вопрос о действительных основаниях единства природного существования и духовного бытия, человека и окружающего его мира. В основе мировоззрения мыслителя стоит идея божественного бытия-потенции. Это Бытие есть абсолютная возможность всего, которая парадоксальным образом есть вместе и абсолютная действительность. Мир – произведение «чувственного Бога»; во всём многообразии мира нет ничего, кроме осуществления замысла Создателя. Личная потенция Творца выступает как «форма форм», потому что образует сущность любой конкретной вещи.

Традиционная для средневековой философии дуалистическая онтологическая концепция, согласно которой Бог как предельное духовное бытие противопоставлен миру конечных телесных вещей, преодолевается у Николая Кузанского мыслью о единстве бесконечного Бога и мира конечных вещей. Новизна его мировосприятия выражается формулой, по которой «Бытие Бога в мире есть не что иное, как бытие мира в Боге».

Наиболее значимой для Николая Кузанского оказывается разработанная ещё Платоном категория Единого. В своей философии он преодолевает противоречие между единым и противоположным ему не-единым (множественным), простым и сложным, которое, в соответствии с концепцией пифагорейцев и элеатов, носит онтологический характер. У Николая Кузанского находим ряд принципов, ставших основой создания им новой онтологии. В ней утверждается триединство основных форм бытия – имманентного (природно-физического, космического), трансцендентного (божественного) и трансцендентального (интеллектуального, человеческого).

Единое (Бог), согласно его учению, образует своеобразное тождество с Универсумом. «Думаю, – пишет он, – что душой мира Платон называл то, что Аристотель – природой. Но я полагаю, что эта душа и природа есть не что иное, как Бог, который всё во всём создаёт, и которого мы называем духом всего в совокупности».

Основные положения онтологии Николая Кузанского предварили развитие сначала ренессансного (Т.Кампанелла, Дж.Бруно), а затем и новоевропейского пантеизма (Б.Спиноза) – направления в философии, рассматривающего Бога в качестве сверхприродного начала (божественного духа), которое тем не менее вмещает в себя всё существующее, весь мир. Бог как некое высшее единство и целостность бытия присутствует повсюду и в то же время нигде не локализован; он являет собой полноту всего, но вне мира. Вот как об этом говорит сам философ: «Начало же всех вещей есть то, через что, в чём и из чего производится всё способное быть произведенным, и, однако же, начала нельзя достигнуть посредством какой бы то ни было произведённой вещи».

Принцип совпадения противоположностей оказывается важнейшим методологическим принципом философии Николая Кузанского.

По мысли Николая Кузанского, всякое сущее включает весь универсум, как весь универсум включает Бога. Бог во всём и всё в Нём. «Значит, если Вселенная конкретизируется в каждой актуально существующей вещи, то Бог, пребывая во Вселенной, пребывает и в каждой вещи, а каждая актуально существующая вещь непосредственно пребывает в Боге. Поэтому сказать, “каждое – в каждом”, значит то же самое, что “Бог через всё – во всём, и всё через всё в Боге”». При переходе от «бесконечно великого» к «бесконечно малому» речь может идти не об абсолютном, но лишь об относительном их различии. Не существует «низших» или «высших» сфер, ни одно место во вселенной не отличается по полноте бытия от другого, но все могут с равным основанием считать себя центром мира. Бог в вещах есть то, что они есть по своей природе. «Бог в этом качестве, – говорит Николай Кузанский, – есть истина в своём образе».

Вместе с этим мыслителем обнаруживаются и те трудности, которые могут возникнуть на пути познания.

«Учёное незнание»: размышления о познании и истине

Николай Кузанский задаётся вопросом: как протекает процесс познания, и какие стадии ищущий разум при этом проходит, пока не обретает истину? Для установления истины относительно различных единичных вещей неопределённое связывается с определённым, неизвестное с известным. Поэтому о вещах конечных познавательное суждение сформулировать не трудно.

Однако человеческое познание не может удовлетвориться этим. Как бы самостоятельны ни были единичные вещи они, как уже было сказано, выражают бесконечное содержание жизни, которое заключает в себе таинственная глубина божественной сущности. Мир в конечной форме то же самое, что Бог в бесконечной. Бесконечное бытие как таковое не представимо ни в какой форме.

Осознание трагического противоречия между конечным человеческим умом и бесконечностью мира, в которую он включён и к познанию которой он стремится, – это и есть «учёное незнание». Безграничность проявлений божественного ума всё равно рано или поздно опровергнет любое частное утверждение, превзойдёт любое определение. «Наш конечный разум, двигаясь путем уподоблений, не может в точности постичь истину вещей. Ведь истина не бывает больше или меньше, она заключается в чем-то неделимом, и, кроме как самой же истиной, ничем в точности измерена быть не может, как круг, бытие которого состоит в чем-то неделимом, не может быть измерен не-кругом» (Там же. С. 40-41). Всякое научное исследование должно руководствоваться такой критической установкой разума.

Николаем Кузанским было сформулировано так называемое «правило учёного незнания». Согласно этому правилу, нельзя прийти к бесконечности путём постепенных прогрессивных приращений; для её постижения надо совершить скачок к точке совпадения несоизмеримых величин, творения и Творца.

На любых путях познания, будь то философские доктрины, математические выкладки, художественнее интуиции, жизненный опыт и пр., в каждой частице вселенского бытия для Николая Кузанского открывается «питательная» глубина бесконечности с её всеобъемлющим единством – источником всякой гармонии.

По мнению Николая Кузанского, при постижении такого всеединства мира, уничтожающего главным образом индивидуальные противоположности, следует отказаться от представлений здравого смысла. Философ пытается оправдать возможность такого преодоления, используя восходящие к платонизму отличия степеней познания – чувственное восприятие, рациональное познание и интеллектуальное знание. Чувственное восприятие, опыт дают только представления об единичных вещах. Действия рассудка – этой способности умозаключения, направленные на различение конечных вещей, приводят к тому, что резко и явно в виде понятий устанавливается их противоположность. Наконец, интеллектуальное знание – схватывает принцип совпадения противоположностей в интуиции. Понимание его превосходит силы чувственного восприятия и рассудочного мышления. Его можно понять непосредственным духовным созерцанием (умом), той высшей познавательной деятельностью, которая составляет самую сокровенную тайну созерцающей души (ума): «видение без постижения, постижение непостижимого». Углубляясь в интуитивные озарения, ум видит во всём только совершеннейшее единство, в котором узнаёт и свою собственную суть.

Согласно концепции Николая Кузанского, духовное начало внутренне присуще миру. Задача философа заключается в том, чтобы раскрыть его. Мудрость заключается в том, чтобы следовать предвкушению полноты и совершенства жизни. «Итак, сущность вещей, которая есть истина бытия, недостижи¬ма в своей чистоте. Все философы искали эту истину, но никто её не нашел, какой она есть, и, чем глубже будет наша учёность в этом незнании, тем ближе мы подойдем к самой истине».

Человек как «микрокосм» в философии Николая Кузанского

Человек в философии Николая Кузанского представлен как «микрокосм». Человек есть малый мир, поскольку он обладает разумом и, познавая, включает в себя образы всех вещей. Образы вещей оказываются выражением глубочайшего смысла их существования. В своём произведении «Об игре в шар» он пишет: «В человечности человеческим образом, как во Вселенной уни¬версальным образом, развёрнуто всё, раз она есть человеческий мир».

По его мнению, сам человек оказывается совершенным миром. Многие люди несут в себе вид и образ единого и завершённого универсума. В таком множестве малых, «текучих», сменяющих друг друга миров устойчивое единство большого универсума развёртывается с наибольшим возможным совершенством.

Итак, в философии Николая Кузанского находим следующие идеи:

• идею пантеизма, т.е. его мировоззренческого смысла
• идею бесконечности мира
• идею равного онтологического достоинства всех вещей в мире
• идею бесконечности познания
• идею роли противоречия в познании.

Николай Кузанский (Nicolaus Cusanus), Николай Кребс (Krebs) (1401, Куза на Мозеле, -- 11.8.1464, Тоди, Умбрия), философ, теолог, учёный, церковно-политический деятель. Бежал из родного дома к графу Теодориху фон Мандершайду, который дал ему первоначальное образование и сделал возможным дальнейшее его обучение в университетах Гейдельберга и Падуи (1416--1423). Изучал юриспруденцию, математику и естествознание, а затем теологию, после чего получил духовное звание. Участвовал в 1432--1437 в Базельском соборе. Руководствуясь основной для него идеей вселенского единства («О католическом согласии», 1433--1434; «О мире и согласии веры», 1453), выступил в процессе работы собора за централизацию церкви. Будучи ближайшим советником папы Пия 2, в 1448 достиг звания кардинала, с 1450 стал епископом в Бриксене, с 1458 генеральным викарием в Риме. Оказывал значительное влияние на европейскую политику своего времени.

Николай Кузанский был одним из первопроходцев современного мышления, которое начало складываться на водоразделе средневековья и Ренессанса. Его философия природы и космологические воззрения не выходили за пределы религии. Как иерарх церкви, он подчинялся конкордату средневекового порядка, но его понимание мира и человека было устремлено в будущее. Сын мозельского крестьянина, он получил образование у "Братьев общей жизни" в Девентере, и здесь он, как и в период своей учебы в Гейдельберге, заинтересовался мистическими учениями, в частности учением Мастера Экхарта; он также изучал и оккамистскую "виа модерна", усвоил математические и естественнонаучные знания. Изучая право в Падуе, он познакомился с идеями гуманизма. Только позже, около 1438 г., после защиты докторской диссертации по теологии, его начала беспокоить идея о "docta ignorantia" (ученое незнание, знание о незнании), которую впоследствии он развивает в своем главном труде "De docta ignorantia" (1440). Он написал также логико-философский трактат "О предпосылках" ("De coniecturis"), теологический трактат "О скрытом боге" ("De Deo abscondito") и ряд других. Кроме пантеистической мистики Экхарта на его творчество повлиял средневековый пантеизм шартрских платоников, Давида Динантского; он читал в оригинале Платона и Прокла. В своих трактатах отвергает средневековую рационалистическую систему аристотелизма.

Философское решение Кузанским главной проблемы - отношения бога и мира - является теоцентрическим, но в то же время содержит элементы и тенденции, отличающиеся от средневекового католического богословия. Он исходит из концепции "docta ignorantia", означающей, что познание вещей возможно при помощи чувств, разума и интеллекта, однако знание о конечных вещах всегда выходит за свои пределы. Из этого вытекает, что собственно основой познания должна быть противоположность обыденного, конечного постоянно преодолеваемому, знанию, т. е. чему-то абсолютному, определенному, безусловному, а значит, "незнанию", неведению об этом безусловном (божественном). Безусловное знание мы можем постичь лишь символически. Основой этой символики для Кузанского являются математические символы. Разум подчинен закону противоположностей, для которого справедливы "да или нет", круг или многоугольник. В противоположность этому "docta ignorantia" близится к бесконечному, в котором противоположности взаимно сливаются.

Центральное понятие философии Николая Кузанского - понятие единого. В своем определении этого понятия Николай Кузанский существенно отходит от Платона и неоплатоников. В самом деле, в рамках традиции Платона и неоплатоников единое характеризуется через противоположность иному, не единому. Эта характеристика восходит к пифагорейцам, противопоставлявшим единое многому, предел беспредельному, а также к элеатам, у которых противопоставление единого множеству носило онтологический характер.

Николай Кузанский, напротив, с самого начала заявляет, что "единому ничто не противоположно". Отсюда совершенно логично вытекает, что "единое есть всё" - формула, звучащая уже как вполне пантеистическая и предваряющая пантеизм Джордано Бруно. Точка зрения Николая Кузанского в этом пункте отличается не только от подхода, характерного для традиционной средневековой христианской теологии, представители которой не могли бы согласиться, что единое есть все, потому что принципиально отличали творение от Творца, - но она радикально отличается также и от учения неоплатоников, которые тоже - уже по другим основаниям - не отождествляли "единое" и "всё". Так, вслед за Платоном Прокл считает, что единому противоположно беспредельное, а потому единое, как оно существует само в себе, и единое как причастное многому (а именно в силу этой причастности и возникает "всё") - это не одно и то же. "...Необходимо, - пишет Прокл в этой связи, - чтобы нечто объединенное отличалось от единого, ибо, если единое тождественно объединенному, оно становится бесконечным множеством, и то же самое будет с каждой из частей, из которых состоит объединенное" (*) . При этом Прокл здесь повторяет аргумент, приведенный Платоном в диалоге "Парменид".

В этом важнейшем пункте как раз и начинается у Николая Кузанского пересмотр предпосылок и античного, и средневекового мышления. Из утверждения, что единое не имеет противоположности, следует большой важности вывод о том, что единое тождественно бесконечному, абсолютный минимум - абсолютному максимуму. "Божество есть бесконечное единство", - говорит Николай Кузанский, отождествляя тем самым то, что пифагорейцы, Платон и неоплатоники противопоставляли как крайние противоположности: самотождественное и иное. Бесконечное - это то, больше чего не может быть; это максимум; единое же - это минимум; максимум и минимум, согласно

Николаю Кузанскому, суть одно и то же. "Максимумом я называю то, больше чего ничего не может быть. Но такое преизобилие свойственно единому. Поэтому максимальность совпадает с единством, которое есть и бытие. Если такое единство универсальным и абсолютным образом возвышается над всякой относительностью, то ему ничего и не противоположно по его абсолютной максимальности. Абсолютный максимум есть то единое, которое есть все; в нем все, поскольку он максимум; а поскольку ему ничто не противоположно, с ним совпадает и минимум".

В пользу отождествления категорий "единое" и "бытие" Николай Кузанский приводит характерный аргумент: "Слово... единство, - пишет он, - это как бы "естинство" (wutaj) от греческого wu, что по-латински значит "сущий"; единство есть как бы бытие (entitas). В самом деле, - отмечает далее Николай Кузанский, - Бог есть само бытие вещей, ведь он - форма их существования, а значит, их бытие". Интересно, что и сам Николай Кузанский в работе "О предположениях" замечает, что на вопрос "есть ли Бог?" наиболее правильно будет ответить, что "он ни есть, ни не есть, ни - есть и не есть". Этот ответ выдержан действительно в духе неоплатонизма.

Единое, таким образом, есть бытие, оно есть все, есть бесконечное, или, иначе говоря, в нем максимум и минимум совпадают. Чтобы сделать более наглядным принцип совпадения противоположностей - максимума и минимума, Николай Кузанский обращается к математике, указывая, что при увеличении радиуса круга до бесконечности окружность превращается в бесконечную прямую. У такого максимального круга диаметр становится тождественным окружности, более того, с окружностью совпадает не только диаметр, но и сам центр, а тем самым оказываются совпавшими точка (минимум) и бесконечная прямая (максимум). Аналогично обстоит дело с треугольником: если одна из его сторон бесконечна, то и другие две тоже будут бесконечными. "Но нескольких бесконечностей не бывает, и за пределами воображения ты трансцендентно понимаешь, что бесконечный треугольник не может состоять из нескольких линий, хоть этот максимальный, не составной и простейший треугольник есть истиннейший треугольник, обязательно имеющий три линии, и, значит, единственная бесконечная линия с необходимостью оказывается в нем тремя..." Так Николай Кузанский демонстрирует, что бесконечная линия есть и треугольник, и круг, и шар.

Совпадение противоположностей - coincidentia oppositorum - оказывается важнейшим методологическим принципом философии Николая Кузанского. Как справедливо отмечает один из исследователей творчества Николая Кузанского, И. Риттер, Кузанский "примыкает к платонизму, однако в своем истолковании принципов платонизма включает их в чуждое этим принципам учение о коинциденциальном единстве бытия".

Место понятия единого у Николая Кузанского теперь занимает понятие актуальной бесконечности, которое есть, собственно, продукт совмещения противоположностей - единого и беспредельного. При этом переосмысливаются некоторые ключевые категории древнегреческой философии. У Платона и Аристотеля космос конечен, так как беспредельность материи охвачена душой и тем самым оформлена: согласно Аристотелю, форма есть граница, она кладет предел беспредельному, создавая, таким образом, и целое, каковым является аристотелевский космос. У Николая Кузанского же, напротив, читаем: "Хотя Бог бесконечен и соответственно мог сотворить мир бесконечным, но поскольку возможность по необходимости была определенной, а не вполне абсолютной, а ее предрасположенность - не бесконечной, то сообразно такой возможности бытия мир не мог стать ни актуально бесконечным, ни большим, ни иным". Ограниченность мира, которую позднее Николай Кузанский назовет "привативной" бесконечностью, идет не от формы, а от материи, в которой и Платон, и Аристотель, и неоплатоники находили, напротив, безграничность, отсутствие предела.

Однако в то же время Николай Кузанский чувствует потребность как-то привести в согласие с традицией введенные им понятия. "Перипатетики считали, - пишет он, - что формы в материи существуют лишь возможностно и выводятся из нее действующей причиной. И это правильней, - а именно что формы не только от возможности, но и от действующего... формы существуют в материи неким возможностным образом и выводятся из нее в действительности при участии действующего. Точно так же, говорили они, вселенская совокупность вещей возможностно существует в абсолютной возможности, эта абсолютная возможность беспредельна и бесконечна ввиду лишенности формы и предрасположенности ко всем (формам), как беспредельна возможность вылепливать из воска фигуры льва, зайца или что угодно еще. Причем ее бесконечность противоположна бесконечности Бога, потому что она - от лишенности, а божественная, наоборот, от изобилия, ибо в Боге все актуально есть Он сам; бесконечность материи, таким образом, привативна, бесконечность Бога - негативна".

Существенно, однако, что Николай Кузанский отвергает аристотелизм также и в его средневековом преломлении. Он не согласен, прежде всего, с имеющимся там противопоставлением двух бесконечностей: бесконечности материи и бесконечности Бога, из которых первая - абсолютная лишенность, а вторая - абсолютная полнота. Первый шаг к отождествлению чистой материи и чистой формы был сделан уже тогда, когда единое (форма форм) и беспредельное (чистая потенция, материя) были поименованы одинаково - бесконечностями (хотя и с сохранением различия в атрибутах - негативная и привативная). Николай Кузанский делает следующий шаг, заявляя, что "абсолютная возможность существует... в Боге и есть Бог, вне Его она невозможна". И это вполне логично: абсолютная материя и абсолютная форма - это же абсолютный максимум и абсолютный минимум, а они, как мы знаем, совпадают.

Рассуждение Николая Кузанского о том, что абсолютная возможность существует в Боге, подготовлено уже средневековой интерпретацией Аристотеля. Как мы знаем, у Аристотеля понятие возможности ("дюнамис" - "потенция") употребляется в двух взаимно связанных, но не вполне тождественных значениях: "дюнамис" - это и возможность в смысле логической непротиворечивости (возможно все то, что не содержит в себе внутреннего противоречия), и способность в смысле некоторого изначального предрасположения - так в семени заложена способность стать, предположим, дубом, а не березой. Схоластика в 13-14 веках разрабатывает особенно категорию потенции в ее значении возможности. При этом вся полнота возможности в рамках схоластики мыслится существующей в уме Бога - ход мысли, для античной философии не характерный. Вот в этом смысле и Николай Кузанский говорит о том, что абсолютная возможность (как совокупность абсолютно всех логически непротиворечивых утверждений) существует в Боге и есть Бог.

Богу, согласно Николаю Кузанскому, противоположна не абсолютная возможность, а возможность определенная. А что же такое эта последняя? "Всякая возможность определена, - пишет Кузанский, - и определена действительностью. Нельзя найти чистую возможность, совершенно не определенную никакой действительностью; да и присущая возможности предрасположенность не может быть бесконечной и абсолютной, лишенной всякой конкретизации". Определенной возможностью Николай Кузанский называет не чистую материю, которую Платон и неоплатоники именовали hyle и, в сущности, отождествляли с "ничто", а материю уже оформленную ("определенную действительностью"), так сказать, "относительную материю", какой, например, является мрамор для скульптора или дерево для плотника.

В античной философии и науке в качестве меры выступало единое. Без единицы невозможны никакие мерные отношения, никакая пропорция - эта мысль нередко встречается у Платона. В качестве меры единое выступает также у Аристотеля. С помощью единого предмет может быть измерен. "Сущность единого, - пишет Аристотель в "Метафизике", - в том, что оно известным образом представляет собой начало числа; дело в том, что началом является первая мера; ибо первая мера во всяком роде (бытия) есть то первое, с помощью которого мы этот род познаем; следовательно, единое является началом того, что может быть познано относительно каждого предмета. Но при этом единое - (это) не то же для всех родов: в одном случае это наименьший интервал, в другом - гласный и согласный звук; особая единица - для тяжести и другая - для движения. И повсюду единое неделимо или по количеству, или по виду". Единица (единое) мыслится как предел, а потому она и определяет то, по отношению к чему является единицей.

Роль меры, какую у греков играло неделимое (единица), у Николая Кузанского выполняет бесконечное - теперь на него возложена функция быть мерой. Николай Кузанский понимает, что с этим переосмыслением понятия меры в его мышление входит парадокс, но как раз парадокс в виде принципа совпадения противоположностей уже объявлен Кузанским верховным началом философии. Николай Кузанский называет абсолютный максимум "всеобщим пределом", хорошо понимая при этом, что он употребляет слово "предел" в переносном смысле. "Ведь не будь абсолютная максимальность бесконечной, не будь она всеобщим пределом, ничем в мире не определяемым, она не была бы и актуальностью всего возможного..."

Каким же образом бесконечное может быть мерой, в каком смысле теперь употребляется это ключевое понятие не только философии, но и науки? Николай Кузанский пишет: "Как бесконечная линия есть точнейшая мера всех линий, так максимальная сущность есть точнейшая мера всех сущностей". Но если бесконечность становится точнейшей мерой, то парадокс с неизбежностью становится синонимом точного знания. И в самом деле, вот что вытекает из принятых Кузанским предпосылок: "...если бы одна бесконечная линия состояла из бесконечного числа отрезков в пядь, а другая - из бесконечного числа отрезков в две пяди, они все-таки с необходимостью были бы равны, поскольку бесконечность не может быть больше бесконечности. Соответственно как одна пядь в бесконечной линии не меньше, чем две пяди, так бесконечная линия не становится по прибавлении двух пядей больше, чем по прибавлении одной. Мало того: поскольку любая часть бесконечности - тоже бесконечность, одна пядь бесконечной линии так же превращается во всю бесконечную линию, как две пяди. Точно так же, раз всякая сущность в максимальной сущности есть сама эта максимальная сущность, максимум есть не что иное, как точнейшая мера всех сущностей. Причем не найти другой точной меры всякой сущности, кроме этой..."

Точность новой меры, как видим, не имеет ничего общего с прежним понятием точности; если для античной математики существенно было найти критерий, позволяющий сравнивать и различать конечные величины, устанавливая соотношение между ними, то для математики, как ее понимает Николай Кузанский, важно показать, что перед лицом бесконечности всякие конечные различия исчезают, и двойка становится равна единице, тройке и любому другому числу. И в самом деле, говоря об интеллектуальном (т.е. наиболее точном) знании, которое он отличает от рассудочного, лишь приблизительного знания, Николай Кузанский замечает: "Если обратишься к единству рассудка, интеллекту, где число пять не больше числа три или числа два и нет различения четных, нечетных, больших и малых чисел, потому что всякое рассудочное число разрешается там в простейшее единство, то окажется, что равенство двух и трех пяти истинно только в сфере рассудка".

Николай Кузанский отлично понимает, что введенный им принцип совпадения противоположностей - единого и бесконечного, минимума и максимума - отменяет, если говорить строго, математическую науку, как, впрочем, и вообще все точное знание в том смысле, как его понимала античность и средние века. "Если тебя спросят, - пишет он, - почему у любого треугольника две стороны в сумме больше третьей, или почему у квадрата квадрат диагонали вдвое больше квадрата стороны, или почему квадрат стороны треугольника, противоположной прямому углу, равен сумме квадратов других сторон и так далее, ты ответишь: на путях рассудка это необходимо потому, что иначе получилось бы совпадение противоречивого".

Тезис о бесконечном как мере вносит существенные преобразования также и в астрономию. Поскольку, как отмечает Николай Кузанский в духе античной науки, "соразмерности между бесконечным и конечным не бывает", а всякое познание - это (опять-таки в духе античной философии) установление соразмерности, то строгое (точное) познание чего бы то ни было, кроме "бесконечной прямизны", этой "точнейшей меры всех сущностей", абсолютно исключено (вывод, как видим, прямо противоположный смыслу античного понимания науки). Если уж геометрия и даже арифметика не могут дать нам точного знания, то что же тогда сказать об астрономии, имеющей дело не с фигурой или числом, а с движением небесных тел, а здесь уже, конечно, достичь точного знания (в его античном и средневековом истолковании) значительно труднее. И Николай Кузанский рассуждает последовательно, в соответствии с прежними своими допущениями, что "никакое движение не может быть равно другому и одно не может быть мерой другого, раз мера неизбежно отличается от измеряемого".

Что касается астрономии, то здесь утверждение Николая как раз не является чем-то новым и неожиданным: ни в античности, ни в средние века не утверждали, что астрономия по точности своих вычислений может сравниться с арифметикой. Поскольку астрономия прибегает к измерению и неизбежно имеет дело с измерительными приборами, то ее расчеты принципиально носят приблизительный характер. Поэтому, видимо, ни один астроном не стал бы спорить с утверждением Николая Кузанского, что "в приложении к астрономии вычислительное искусство лишено точности, раз оно исходит из предпосылки, что движением Солнца можно измерить движение всех других планет. Положение неба, будь то какое-либо место, восход или заход созвездий, возвышение полюса и подобные вещи, точно познать тоже невозможно, а поскольку и никакие два места не согласуются в точности по времени и положению, то ясно, что частные суждения на основании звезд далеки от точности".

Но, хотя утверждение Николая Кузанского применительно к астрономии не содержит в себе ничего необычного, тем не менее, предпосылки, на которых оно построено, представляют собой нечто действительно новое. Ведь Николай Кузанский утверждает, что приблизительность астрономических расчетов в принципе ничем не отличается от приблизительности расчетов геометрии и арифметики. А это для того времени переворот в понимании науки. И не только этот вывод по отношению к астрономии следует из допущения, что мерой конечного должно быть бесконечное. Если в области арифметики и геометрии бесконечное как мера превращает знание о конечных соотношениях в приблизительное, то в астрономию эта новая мера вносит, кроме того, еще и принцип относительности. Происходит это следующим образом. Так как точное определение размеров и формы мироздания может быть дано лишь через отнесение его к бесконечности, то в нем не могут быть различены центр и окружность. "Из-за необходимого совпадения минимума с максимумом, - пишет Николай Кузанский, - такой центр мира совпадает с внешней окружностью. Значит, у мира нет и внешней окружности. В самом деле, если бы он имел центр, то имел бы и внешнюю окружность, а тем самым имел бы внутри самого себя свои начало и конец".

Рассуждение Николая Кузанского, помимо всего прочего, интересно и в том отношении, что оно задним числом выявляет далеко не само собой понятную связь между философской категорией единого и космологическим представлением о наличии центра мира, а тем самым - о его конечности. Отождествление единого и беспредельного, проведенное Николаем Кузанским, разрушает и ту картину космоса, из которой исходили не только Платон и Аристотель, но и Птолемей и Архимед и которая просуществовала на протяжении почти всего средневековья, хотя, правда, и была несколько раз поставлена под вопрос в период зрелой схоластики. Для античной науки и большинства представителей античной философии космос был очень большим, но конечным телом. А признак конечности тела - это возможность различить в нем центр и периферию, "начало" и "конец". Согласно Николаю Кузанскому, "подобное далеко от истины. Но если невозможно, чтобы мир был заключен между телесным центром и внешней окружностью, то непостижим этот мир, и центр и окружность которого - Бог; хотя этот мир не бесконечен, однако его нельзя помыслить и конечным, поскольку у него нет пределов, между которыми он был бы замкнут!"

Вспомним, что предел, как его понимали античные греки, - это мера. Но у Николая Кузанского мерой, пределом является беспредельное, бесконечность. А познание с помощью такой меры тождественно невозможности познания. Поэтому "мир, его движение и его форму постичь невозможно".

Однако мы знаем, что Николай Кузанский не без оговорок признает бесконечность мира, - его трактовка этой бесконечности отличается от той, которая имеет место у Джордано Бруно, Рене Декарта или Исаака Ньютона. Как следует понимать слова Николая о том, что мир не конечен, но и не бесконечен в собственном смысле? Дело в том, что Николай Кузанский различает два вида бесконечного: негативно бесконечное и привативно бесконечное. "...Только абсолютный максимум негативно бесконечен, только он есть то, чем может быть во всей потенции. Наоборот, Вселенная, охватывая все, что не есть Бог, не может быть негативно бесконечной, хотя она не имеет предела и тем самым привативно бесконечна". Негативная бесконечность Бога - это бесконечность актуальная, то, что Николай Кузанский чаще всего называет абсолютным максимумом. Привативная же бесконечность скорее соответствует тому, что мы сегодня называем потенциальной бесконечностью, и что в античности предпочитали называть беспредельным. И в самом деле, Вселенная привативно бесконечна, так как, по словам Николая Кузанского, она "не имеет предела". Такого рода потенциально бесконечное - это то, что всегда может быть актуально больше, но это как раз признак конечности, ибо актуальная бесконечность не может становиться больше или меньше от прибавления к ней или отнятия от нее какой бы то ни было величины.

Как разъясняет Николай Кузанский, конечная величина не может стать бесконечной путем постепенного возрастания. Вот такого рода конечностью, могущей возрастать без предела, но никогда не могущей превратиться в актуальную бесконечность, Николай Кузанский считает Вселенную. Она может возрастать без предела, потому что не имеет предела создавшее ее бесконечное всемогущество Бога.

Итак, Вселенная потенциально бесконечна, а это значит, что у нее нет ни центра, ни окружности. Ибо центр и окружность - границы, а бесконечность, пусть даже и привативная, не может иметь никаких границ. Но из этого следует вывод, очень важный для дальнейшего развития не только философии, но и астрономии и физики: "Центр мира не более внутри Земли, чем вне ее". Таким образом, согласно учению Николая Кузанского, Земля не может быть центром мира, поскольку, во-первых, у Вселенной нет никакого центра, а во-вторых, вообще не может быть такой совершенной сферы, чтобы все точки ее периферии были одинаково удалены от центра: "Точной равноудаленности от разных мест вне Бога не найти, потому что только Он один есть бесконечное равенство". Бог, по Николаю Кузанскому, есть абсолютный центр мира и он же - абсолютная окружность всего. А раз Земля не центр мира, то она "не может быть совершенно неподвижной, а обязательно движется так, что может двигаться еще бесконечно медленнее. И как Земля не центр мира, так сфера неподвижных звезд не есть его окружность, хотя при сравнении Земли с небом наша Земля и кажется ближе к центру, а небо - ближе к окружности".

Отсюда следует немаловажный вывод, меняющий очень многое в средневековом мировоззрении: Земля ничем принципиально не отличается от других небесных тел - она не находится в центре мира, не является неподвижной, а значит, объективно нет никакого "верха" и "низа", положение небесных тел относительно и, стало быть, Землю можно считать таким же небесным телом, как Солнце или Луну. "Неверно, будто наша Земля - самая ничтожная и низменная", как это полагали до сих пор. "Земля - благородная звезда, имеющая свои особые и отличные от других звезд свет, тепло и влияние, как и любая звезда тоже отличается от любой другой светом, природой и влиянием".

Это высказывание Николая Кузанского противоречит предпосылкам аристотелевской физики, которая исходит из различия подлунного и надлунного миров. Он пересматривает как базисные утверждения науки о природе, господствовавшие на протяжении почти двух тысячелетий, так и вековые представления о несоизмеримо различном характере "неба" и "земли". Тем самым Николай Кузанский подготовляет коперниканскую революцию в астрономии. При этом он идет дальше, чем то позволяют астрономические знания той эпохи. Он, например, не видит существенного различия между Землей и Солнцем. "Не доказательство низменности Земли и ее темный цвет, - пишет Николай Кузанский. - Находись кто-нибудь на Солнце, оно тоже не показалось бы ему столь же сияющим, как нам. Если рассмотреть солнечное тело, оно имеет ближе к центру некую как бы землю, по окружности - некоторое как бы огненное свечение, а в промежутке - как бы водянистое облако, а также более светлый воздух. Такие же элементы есть и у Земли".

Как видим, задолго до Коперника Николай Кузанский формулирует целый ряд смелых утверждений, подрывающих основы астрономической теории Птолемея: Вселенная бесконечна пусть и привативно, но это значит, что у нее нет предела; Земля не является центром мироздания, а потому и не остается неподвижной. Отсюда следует далее, что в небе нет неподвижных и фиксированных полюсов, согласно терминологии самого Николая Кузанского, но "любая часть мира... движется". А это значит, что не существует объективно данной точки отсчета, исходя из которой можно было бы измерять движения небесных тел. Отсюда следует, что астрономические расчеты не просто приблизительны, что допускалось в астрономии и раньше, но они могут быть грубо ошибочными - а это уже новый взгляд на астрономию. "Поскольку мы можем воспринять движение только в сравнении с чем-то неподвижным, как-то полюсами или центрами, заранее не нуждаясь в них при любом измерении движений, то, очевидно, что мы ходим путями догадок (coniecturis) и относительно всего ошибаемся".

Понятие центра мира, с точки зрения Николая Кузанского, есть не более чем субъективное допущение. Объективно центра нет нигде, или, что то же самое, он находится везде. Центром мы обычно называем, говорит Николай Кузанский, точку зрения наблюдателя, которому свойственно считать себя в центре, где бы он ни находился, - такова иллюзия восприятия.

Роль философии Николая Кузанского в становлении научного мышления нового времени до сих пор недостаточно оценена в нашей литературе. А между тем мы видим, как именно Николай Кузанский подготавливает логические и онтологические предпосылки для того переворота в астрономии, который связан с именем Коперника, и того переворота в физике (прежде всего механике), который осуществил Галилей.

Влияние Николая Кузанского на научную и философскую мысль 15-17 веков было достаточно сильным. В первую очередь обычно указывают на Джордано Бруно, развившего основные принципы учения Николая Кузанского в направлении углубляющегося пантеизма.

Николай Кребс (1401 -1464) по прозвищу Кузанский (Кузанец) родился в семье рыбака в поселке Куза на р. Мозель (Германия). Учился в Гейдельбергском, К льнском и Падуанском университетах, где изучал юриспруденцию, древние языки, математику и астрономию. В 1426 г. он стал священником, а в 1448 г. - кардиналом, с 1450 г. - папским легатом по всей Германии.

Николай Кузанский много внимания уделял занятиям математикой и, в частности, проблеме бесконечного; он отстаивал значение опытного знания и экспериментальной науки; предложил проект замены юлианского календаря; выступал за объединение христианских церквей (католической и православной). Но в это же время его нельзя отнести к гуманистам, хотя он был дружен с Лоренцо Валло и некоторыми другими гуманистами.

Основные труды. «Об ученом незнании», «О католическом согласии», «Об искании бога», «О Богосыновстве», «Апология ученого незнания», «Простец», «Начало», «О видении Бога», Поскольку все работы написаны на провинциальной латыни, это было одной из причин их небольшой известности.

Онтологическое учение Николая Кузанского выросло на базе средневекового платонизма, реализовав заложенную в последнем тенденцию к пантеизму. Бог и Вселенная при этом отождествляются, и Бог = Вселенная понимается как Абсолютное бытие и как Абсолютный максимум.

Распространенная в античности идея о том, что «все есть во всем» (например, у Анаксагора), получает свое развитие в учении Кузанца о совпадении минимума и максимума. «Абсолютный максимум есть то единое, которое есть; в нем все, поскольку он - максимум; а поскольку ему ничто не противоположно, с ним совпадает и минимум. Тем самым он пребывает во всем». Возможность совпадения максимума и минимума для бесконечности иллюстрируется Кузанцем на математических примерах. Тождество трех различных геометрических фигур используется им для иллюстрации возможности триединства Бога.По мнению Кузанца, процесс познания состоит в основном в сравнении неизвестного с известным, неопределенного с определенным. Выявляя определенные соотношения между ними (пропорции), мы и приходим к истине. Поэтому, когда мы рассуждаем о простых конечных вещах, истину вывести не трудно, когда о сложных конечных вещах - труднее, но все-таки возможно. Иначе обстоит дело, когда предметом исследования становится бесконечное: его нельзя представить ни в какой пропорции, и потому всегда остается для нас неизвестным. Осознавая принципиальную непостижимость бесконечного конечным человеческим умом, Николай Кузанский утверждает необходимость процесса познания, который он трактует как бесконечное приближение к истине. Эту свою познавательную установку он называет «ученым незнанием».

В основе его гносеологии лежат онтологические представления о том, что в бесконечности противоположности совпадают, и, поскольку Бог является бесконечным, все различия, которые в тварном мире противопоставлены друг другу, совпадают в Боге - так, как совпадают в Нем минимумы и максимумы.

Процесс познания Вселенной = Бога проходит, по Кузанскому, в четыре этапа

Этапы познания Вид познания

Выполняемая функция

1. Чувственное познание Воспринимает конечное и единичное

2. Рассудок Разделяет противоположности

3. Разум Соединяет противоположности

4. Интеллектуальная интуиция Непосредственно созерцает совпадение противоположностей

Учение о человеке. Как и большинство гуманистов, Николай Кузанский понимал человека как микрокосм. С одной стороны, он является микрокосмом, как и любой другой реально существующий объект, поскольку «все есть во всем». Но, с другой стороны, человек - это специфический микрокосм, поскольку он обладает сознанием, в котором содержатся образы всех вещей, в том числе Бога, ангелов, животных, Неодушевленных вещей. В человеке тем самым специфическим человеческим образом развернут весь мир

Идеи Кузанца оказали большое влияние на дальнейшее развитие пантеизма (Джордано Бруно, Спиноза), а его учение о минимумах и максимах - на развитие учения о бесконечно малых величин.

Последний третий этап развития философии эпохи Возрождения - со второй половины XVI в. до начала XVII в. Этот период отмечен творчеством Пьера-Анжело Мандзоли, Мишеля Монтеня (1533 - 1592), Бернардино Телезио (1509 - 1588), Франческо Патрици (1529 - 1597), Джордано Бруно (1548 - 1600), Томмазо Кампанеллы (1568 - 1639), Якоба Беме (1575 - 1624), Галилео Галилея (1564 - 1642). Названные мыслители интересовались разной философской проблематикой.

Значительное приращение философского знания с середины XVI в. шло по линии развития представления о философии природы.

В наибольшей степени дело Коперника развивал великий итальянский ученый Галилео Галилей (1564-1642 г.). Он разработал принципы механики, ее важнейший раздел - динамику (трактат «О движении«). Галилей сформулировал первые законы свободного падения тел, дал строгую формулировку понятия скорости и движения, исследовал закон инерции. Особую важность представляет высказанная им идея относительности движения. Кроме того, Галилей сконструировал подзорную трубу (лучшая из них давала 30-кратное увеличение) для наблюдения за небом. Он открыл факт присутствия звезд в Млечном пути, обнаружил спутники Юпитера; на Луне им были открыты кратеры и горные хребты, а также пятна на Солнце; обнаружены фазы Венеры, световые явления вокруг Сатурна (позже названные кольцами). Спутники Юпитера и фазы Венеры он объяснил как доказательство истинности копернианской теории.

Таким образом, идеи Коперника были подкреплены научными фактами. Многочисленные и неожиданные итоги исследований как самого движения, так и космоса давали толчок к дальнейшему движению природы, стимулировали пытливую мысль в направлении, удаленном от традиционного пути, указанного церковью.

Инквизиция преследовала Галилея за его убеждения и пыталась заставить его отречься от них.Галилей выбрал путь компромисса. Формально он подчинился требованиям, но фактически оставался верным себе. Таким образом, он сохранил себя для науки. ибо считал, видимо, что истина должна восторжествовать не путем принесения жертв, как это было с Дж.Бруно, а через убедительность ее аргументов. Главным делом его жизни была наука, и он служил ей даже вопреки обстоятельствам.

И Кеплер, и Галилей заложили научные основы механической картины мира, а довершил ее создание великий английский ученый Исаак Ньютон

Разработанное философией эпохи Возрождения диалектически цельное представление о неразрывном единстве человека и природы, Земли и бесконечного космоса было подхвачено философами последующего времени.

Идеи гуманизма, талантливо отстаивавшиеся мыслителями Возрождения, оказали широкомасштабное влияние на все общественное сознание Европы.

19.Классическая европейская философия: великие системы XVII столетия (Ф. Бэкон, Р. Декарт, Б. Спиноза, Г.В. Лейбниц, Дж. Локк).

Новое время получило свое название в силу грандиозных перемен в области экономики, политики и науки, произошедших в Западной Европе

в XVII – первой половине XVIII в. Это время, вошедшее в историю как время второй интеллектуальной революции человечества, основанием которой является наука.

Учение о познании – гносеология – стало основным и наиболее важным компонентом всех философских систем Нового времени. Ориентация на науку приняла две формы: опытного естествознания, опирающегося на эксперимент, и теоретического построения, подчиненного законам логики. Опора на естествознание породила эмпиризм (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк). Рационализм (Р. Декарт, Г. Лейбниц) ориентировался на теоретические принципы организации научного знания. Как следствие в философии XVII в. возникают и развиваются два направления – эмпиризм и рационализм. Эмпиризм (опыт) – философское учение, признающее чувственный опыт единственным источником знаний. Эмпиризм преувеличивает роль чувственного познания и недооценивает роль мышления.

Рационализм (разумный) – это направление в теории познания, признающее разум решающим или даже единственным источником истинного знания.

В философии XVII в. гносеология была связана с онтологией. Широко обсуждалась, в частности, проблема субстанции (то, что лежит в основе). По этой проблеме выявились три точки зрения: монизм, дуализм и плюрализм.

Монизм (один) – учение, признающее основой всего существующего одно начало: либо материю, либо дух. Дуализм (двойственный) – учение, считающее дух и материю, идеальное и материальное двумя самостоятельными, независимыми началами.

Плюрализм (множественный) – учение, утверждающее, что в основе мира лежит множество самостоятельных, независимых субстанций.