Ильин Иван Александрович, биография которого является темой этой статьи, был известным русским публицистом и писателем. Главное место в его жизни занимала философия. Известно, что он был сторонником Белого движения, а также последовательным критиком политики коммунистической власти в России. Даже на смертном одре он не оставил своих идей. Биография этого человека представляет собой совокупность интереснейших фактов и хитросплетений судьбы. Давайте познакомимся с ним поближе.

Семейные узы

Иван Ильин появился на свет в семье дворян. Отец мальчика Александр был крестником самого императора Александра II. Он работал присяжным поверенным и губернским секретарем. В 1885 году стал владельцем огромного имения «Большие поляны». Немного позже работал гласным Пронского уездного собрания.

Матерью нашего героя была российская немка Каролина Швейкерт фон Штадион. Девушка была ярой лютеранкой и дочерью коллежского советника. В 1880 году она приняла православие. Венчание происходило в церкви Рождества в селе Быково (Московская губерния).

Иван Ильин не был единственным ребенком в семье. У него было три брата. Каждый из них пытался отыскать свой путь в жизни, но в итоге все они поступали на юридический факультет и шли по стопам отца.

Дед Ивана по линии отца был строителем Большого Кремлёвского дворца, а немного позже его комендантом. Также он получил звание полковника. Родная тетя Ильина Екатерина Жуковская (работала переводчиком под псевдонимом Д. Тороховой) была супругой известного публициста Юлия Жуковского. Вторая тетя по линии отца заполучила в мужья талантливого историка и педагога из Санкт-Петербурга Якова Григорьевича Гуревича.

Перечислять всех известных родственников этой семьи можно ещё долго. Каждый из них чем-то отличился и оставил после себя след. Иван Александрович Ильин, философ и публицист, не был исключением.

Обучение

Мальчик появился на свет в Москве в 1883 году, 28 марта. Его крестили в церкви Рождества Богородицы 22 апреля. Знакомиться с грамотой он начал в 5-й Московской гимназии, где проучился ровно 5 лет. После этого в свои стены его приняла 1-я Московская гимназия, которую он в 1901 году окончил с золотой медалью.

Мальчик получил классическое образование, которое включало в себя знание таких языков, как греческий, церковнославянский, латинский, немецкий, а также французский. Известно, что Иван Ильин во время обучения питал особый интерес к философии, но после окончания гимназии поступил в Московский университет на юридический факультет. Уже в 1906 году он становится выпускником университета и получает диплом 1-й степени. Ему предлагают остаться, чтобы попробовать себя в качестве преподавателя. В скором времени И. Ильин начинает читать лекции. Через три года становится приват-доцентом.

Философия

После начала преподавательской деятельности Иван смог больше времени уделять тому, что его действительно интересовало, - философии. В 1910 году присоединяется к Московскому психологическому обществу. Он пишет научную работу на тему «Понятие силы и права». Вскоре уезжает в командировку во Францию и Германию, где изучает новые течения европейской философии. Спустя 8 лет Ильин защищает диссертацию по теме «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека». За огромный проделанный труд ему дали степень доктора и магистра государственных наук.

Эмиграция

Иван Ильин - философ, который не боялся высказывать свои взгляды. Его официальными оппонентами были два профессора - Е. Трубецкой и П. Новгородцев. Политические взгляды героя нашей статьи были довольно радикальны во время Первой русской революции. К 1906 году он остепенился и ушел с головой в научную деятельность.

Осенью 1922 года его высылают из России по личному приказу В. И. Ленина на «Философском пароходе». Последний состоял исключительно из видных, но неугодных власти экономистов, историков и философов. Местом ссылки стал город Штеттин, который на то время принадлежал Германии, но на сегодняшний день эта территория относится к владениям Польши. Он устраивается работать в Русский научных институт (Берлин) и остается тут на несколько лет.

К 1930 году государственное финансирование учебного заведения прекратилось, и Ильину пришлось искать иные способы заработка. Он принимал активное участие в антикоммунистических митингах и публиковался в кругах «политического протестантизма».

С 1920-х годов Ильин становится одним из ключевых идеологов Белого движения. С 1927 по 1930 год он работает издателем и редактором «Русского колокола». В 1934 году теряет работу. С тех пор его начинает преследовать гестапо.

В 1938 году Ильину удается переехать в Швейцарию. Большую поддержку, в том числе финансовую, ему оказывает Сергей Рахманинов. И. Ильин - философ, который был предан делу до конца своих дней. Остаток жизни он проводит в Цолликоне, где продолжает научную деятельность. Известно, что Ильин Иван Александрович «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» и «Путь к очевидности» написал именно здесь.

Библиотека

С 1966 по 2005 год книги из личной библиотеки Ильина можно было найти в Мичиганском университете. С 2006 года они находятся в Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеке МГУ им. М. Ломоносова. Личная библиотека Ивана Александровича насчитывает 630 книг и других печатных изданий. Около 560 книг русскоязычные. В основном он собирал издания по философии, истории и литературе. Также в его коллекции есть редкие труды Н. Карамзина и другие ценнейшие издания. На сегодняшний день каталог изданий библиотеки Ильина доступен каждому в электронном и печатном виде.

Книги

Свои книги Ильин (философ) посвящал разным темам. Он писал о России и её политическом режиме, о жизни, её сути и проблемах, о глобальных проблемах философии, о фашизме и даже об орфографии. Сферы его интересов были очень широки. Среди признанных и наиболее известных работ философа находятся следующие:

• «О сопротивлении злу силою»;
• «Аксиомы религиозного опыта»;
• лекции по теме «Понятия монархии и республики»;
• «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека»;
• «О сущности правосознания».

Ильин Иван Александрович о России

И. Ильин считал, что западные страны стремятся расчленить Россию, и утверждал, что для них она - не более чем рынок сбыта. Он считал, что мировое закулисье не переносит своеобразие русского народа и делает всё для того, чтобы разобщить народ. Ильин предположил, что после того, как большевики потеряют власть, перед страной откроется два пути: возможность воссоединиться под началом властного лидера или же полный хаос, который будет поддерживаться западными лидерами. Второй вариант означал для России гибель - ненависть, недоверие, шовинизм, экономический крах. Философ призывал людей одуматься и не губить самих себя, ведь русские - это великий народ, сила которого в единстве.

О фашизме

Ильин Иван Александрович, книги которого по сей день являются кладезем мудрости для многих видных деятелей, много писал о фашизме. Он считал, что единственная заслуга Гитлера в том, что он остановил процесс большевизации в своей стране, чем оказал всей Европе огромную услугу. Философ делал акцент на том, что в своё время фашизм принес больше пользы, чем вреда. Он укреплял национальные чувства народа, без которых невозможно сплотиться, и искал справедливые пути реформирования социально-политической системы общества.

Ильин Иван Александрович, философия которого была неугодна властям, открыто писал о том, что большевизм - это опасность, а демократия - тупик. Народ может возродиться под началом диктатора, который будет мягко, но уверенно подходить к решению проблем, и особое внимание уделять социальному вопросу.

Тем не менее Ильин указывал и на ряд ошибок в фашизме. Главная из них - это противопоставление себя христианству, то есть основе русского общества.

«Аксиомы религиозного опыта»

Ильин Иван Александрович в этой книге большое внимание уделил религиозным вопросам. Она написана в философском стиле, поэтому наталкивает на многие размышления. Ильин рассуждает о том, что любая религия строится на определенном опыте, переживании. Обязанность каждого верующего человека - хранить и передавать этот опыт, благоговейно лелея его в своей душе. Благодаря познанию религии человек духовно очищается, пропуская опыт поколений через себя. Эта книга поможет тем, кто ищет свой путь и пытается разобраться в своих взаимоотношениях с Богом и религией.

«О сопротивлении злу силою»

Ильин Иван Александрович, книги которого представляют огромную ценность, написал «О сопротивлении злу силою» в 1925 году, когда находился в Берлине. Труд философа посвящен критике идей Л. Толстого о ненасилии, а также участникам Белого движения. В произведении множество ссылок на работы Толстого. Критика проводится очень детально. Считается, что именно с этой книги начался путь Ильина как социального психолога.

Что же хотел донести Ильин? Философ утверждал, что сопротивление злу любовью, действительно, работает, но не всегда. В некоторых случаях, когда испробованы все методы, злу надо давать отпор силой. Занимательно, что автор не делает из насилия высшую благодетель. Он адекватно признает, что насилие неправедно по своей сути, но иногда необходимо и поэтому не греховно. Он делает акцент на том, что выбор способа противления злу - личное дело каждого человека. От этого выбора зависит многое, но совершить его правильно может только зрелая и здоровая личность. Какой главный вопрос задаёт нам Ильин? Философ спрашивает о том, возможно ли совместить веру в Бога и противление злу мечом. Можно ли верить и наказывать?

«Я вглядываюсь в жизнь. Книга раздумий»

Ильин Иван Александрович написал ещё одну замечательную книгу, о которой нельзя не упомянуть. Она рассказывает о простых вещах и предназначена для обычного человека, который живет простой жизнью, но чувствует терзания и ищет себя. Какую основную мысль преподносит Ильин? Философ рассматривает разные аспекты жизни (быт, бедность, черты характера, жалобы людей, человеческие страсти и т. д.) и пытается изобрести формулу гармоничной жизни. Огромным плюсом его произведений является то, что они не подталкивают к определённому выводу, а просто открывают горизонт и позволяют взглянуть на обыкновенные вещи с другой стороны. В этом и состоит талант Ильина как философа.

Подводя итоги статьи, хочется сказать о том, что Иван Ильин был видным и мудрым человеком. С его трудами желательно ознакомится всем, кто хочет хоть немного разобраться в жизни. Чего только стоит тот факт, что его по сей день цитируют такие люди, как В. В. Путин.

(1883 - 1954) - русский философ, правовед и общественный деятель. Изначально он был приверженцем радикальных взглядов, но после 1906 года увлекся идеями славянофилов и монархистов. В 1918-м защитил диссертацию на тему «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека», строил научную карьеру в России, но спустя четыре года был выслан из страны по указу Ленина на знаменитом «философском пароходе».

После эмиграции Ильин обосновался в Германии, преподавал в Русском научном институте в Берлине, но после прихода к власти нацистов был уволен и подвергся преследованиям со стороны гестапо. Последние годы жизни Иван Александрович провел в Швейцарии, где написал несколько книг, в том числе работу «Аксиомы религиозного опыта», над которой трудился более тридцати лет.

Идеи Ильина повлияли на многих интеллектуалов-консерваторов XX века, в том числе и на Александра Солженицына .

Мы отобрали 15 цитат из работ этого знаменитого философа:

Видишь ли ты, человек одинок тогда, когда он никого не любит. Потому что любовь вроде нити, привязывающей нас к любимому человеку. Так ведь мы и букет делаем. Люди - это цветы, а цветы в букете не могут быть одинокими. И если только цветок распустится как следует и начнет благоухать, садовник и возьмет его в букет. «Рождественское письмо»

И каждому народу подобает и быть, и красоваться, и Бога славить по-своему. И в самом этом многообразии и многогласии уже поет и возносится хвала Творцу; и надо быть духовно слепым и глухим, чтобы не постигать этого. «О русском национализме»

Любить свою родину совсем не значит отвергать всякое иноземное влияние, но это и не значит и наводнять свою культуру полою водою иноземщины. Есть творческая мера в духовном общении и взаимодействии народов; и мера эта лучше всего обретается живым, расцветающим творчеством самого народа. «Путь духовного обновления»

Так, Церковь не может и не должна вооружать армию, организовывать полицию, разведку и дипломатию, строить государственный бюджет, руководить академическими исследованиями, заведовать концертами и театрами и т.д.; но излучаемый ею религиозный дух может и должен облагораживать, и очищать всю эту светскую деятельность людей. «Опасности и задания русского национализма»

Россия велика, многолюдна и многоплеменна, многоверна и многопространственна. В ней текут многие воды и струятся разные ручьи. Она никогда не была единосоставным, простым народным массивом и не будет им. «Наши задачи»

Нет и не может быть конституций, одинаково подходящих разным народам. «Жизненные основы федерации»

Кто хоть раз доставил другому радость сердца, тот улучшил тем самым весь мир; а кто умеет любить и радовать людей, тот становится художником жизни. «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний»

Рассудок без любви и без совести, не укорененный в живом созерцании Бога, есть разновидность человеческой глупости и черствости, а глупая черствость никогда еще не делала людей счастливыми. «О воспитании в грядущей России»

Простить обиду - значит погасить в себе ее злотворящую силу и не впустить в себя поток ненависти и зла, но это совсем не значит победить силу злобы и зла в обидчике. «О сопротивлении злу силой»

Таким образом, каждое внешнее злодеяние является как бы испытанием или пробным камнем для всех, воспринимающих его: самым осуществлением своим оно испытывает духовную зрелость предстоящих, их преданность добру, их силу в добре, чуткость их совести, их любовь к ближнему, их способность мириться с победою зла и потворствовать ему. «О сопротивлении злу силой»

Живя и творя на своем языке, русский народ, как надлежит большому культурному народу, щедро делился своими дарами со своими замиренными соседями, вчувствовался в их жизнь, вслушивался в их самобытность, учился у них, воспевал их в своей поэзии, перенимал их искусство, их песни, их танцы и их одежды и простосердечно и искренно считал их своими братьями. «Россия есть живой организм»

Влюбленность еще далеко не любовь и не счастье; она - скорее опьянение и судорога, часто болезнь, порой катастрофа. «Я вглядываюсь в жизнь»

Нельзя человеку прожить без любви и потому, что она есть главная выбирающая сила в жизни. Жизнь подобна огромному, во все стороны бесконечному потоку, который обрушивается на нас и несет нас с собою. Нельзя жить всем, что он несет; нельзя отдаваться этому крутящемуся хаосу содержаний. Кто попытается это сделать, тот растратит и погубит себя: из него ничего не выйдет, ибо он погибнет во всесмешении. Надо выбирать: отказываться от очень многого ради сравнительно немногого; это немногое надо привлекать, беречь, ценить, копить, растить и совершенствовать. «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний»

«Обезглавление» побежденного народа есть старый общегерманский прием, который был позднее применен и к чехам, а в наши дни опять к чехам, полякам и русским (для чего и внедрены были в Россию большевики с их террором). «Что сулит миру расчленение России»

Опыт каждого ограничен - и в размерах данных ему способностей, и в составе изначально доступных ему содержаний. И каждый человек имеет задание растить, очищать и углублять свои способности и предметно проверять, умножать и углублять свои жизненные содержания; пренебрегая этим, он обрекает себя на духовное измельчание и оскудение. «О сопротивлении злу силой»

Есть только одно истинное «счастье» на земле - пение человеческого сердца. Если оно поет, то у человека есть почти все; почти, потому что ему остается еще позаботиться о том, чтобы сердце его не разочаровалось в любимом предмете и не замолкло.

И.А.Ильин. Поющее сердце. Книга тихих созерцаний.

Жизнь.

Ива́н Алекса́ндрович Ильи́н (28 (16) марта 1883, Москва - 21 декабря 1954, Цолликон, Швейцария) - русский философ, христианский националист, писатель и публицист, сторонник Белого движения и противник советской власти в России, идеолог Русского Обще-Воинского Союза (РОВС).

В эмиграции был консервативным монархистом и славянофилом, в 1925-1933 гг. - симпатизирующим фашизму, а также ярым противником коммунизма и большевизма.

Bзгляды Ильина сильно повлияли на мировоззрение других русских интеллектуалов консервативного направления XX века, в числе которых, например, Александр Солженицын.

Отец Александр Иванович Ильин (1851-1921) - губернский секретарь, присяжный поверенный Округа Московской судебной палаты, с 1885 года - владелец имения «Большие Поляны» в Рязанской губернии; гласный Пронского уездного земского собрания.

Мать Ильина - русская немка Каролина Луиза Швейкерт фон Штадион (1858-1942), лютеранка, дочь коллежского советника Юлиуса Швейкерт фон Штадион (1805-1876), приняла православие (в замужестве Екатерина Юльевна Ильина) .

В 1901 году закончил гимназию с золотой медалью, получив классическое образование, в частности знание латинского, греческого, церковнославянского, французского и немецкого языков.

В 1906 году закончил юридический факультет в Императорском Московском университете и остался работать там же. Читал лекции также на Высших женских курсах в Москве.

В 1909 году - приват-доцент кафедры истории права и энциклопедии права.

В 1918 году защитил диссертацию на тему «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» и стал профессором правоведения. Официальные оппоненты - профессор П. И. Новгородцев и профессор князь Е. Н. Трубецкой.

В годы первой русской революции Ильин был человеком радикальных взглядов, близок по своим родственным связям как с интеллигентным еврейством (Любовь Гуревич), так и с руководством кадетской партии, будучи женат на племяннице С. А. Муромцева Наталье Вокач. После 1906 года он обращается к научной карьере, а политически мигрирует в сторону правого крыла кадетcкой партии.

В 1922 году как оппозиционер новой советской политической системе был выслан вместе с другими 160 философами, историками и экономистами на пароходе из России.

С 1923 по 1934 год работал профессором в Русском научном институте в Берлине, содержавшимся на средства Министерства иностранных дел Германии. После 1930 г. финансирование РНИ германскими правительством практически прекратилось, и Ильин зарабатывал, выступая на анти-коммунистических митингах и публикуясь в кругах т. н. «политического протестантизма» (изд-во «Эккарт»). С 20-х гг. Ильин стал одним из главных идеологов русского Белого движения в эмиграции, а с 1927 по 1930 год был редактором и издателем журнала «Русский колокол».

По характеру Ильин был жестким и непримиримый.

В 1934 году был уволен с работы и преследовался гестапо.

В 1938 году он покинул Германию, перебравшись в Швейцарию, где закрепился благодаря первоначальной финансовой поддержке Сергея Рахманинова. В пригороде Цюриха Цолликоне Иван Александрович продолжил научную деятельность до конца своих дней. Здесь были написаны книги «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний», «Путь к очевидности» и «Аксиомы религиозного опыта».

До 1990-х в России об Ильине почти не говорили. С 1989 г. в России начинается публикация трудов Ильина, в настоящее время выпущено 27 томов (составитель собрания сочинений - Ю. Т. Лисица).

В октябре 2005 года прах И. А. Ильина и его жены были перезахоронены в некрополе Донского монастыря в Москве, рядом с могилой А. И. Деникина и недалеко от могилы И. С. Шмелева. В том же 2005 году в России был снят фильм «Завещание философа Ильина». Труды И. А. Ильина о праве становятся в настоящее время материалами изучения в некоторых российских вузах по специальности юриспруденция.

В то же время за пределами России имя Ильина известностью не пользуется, за исключением круга специалистов по Гегелю.

Неоднозначную оценку он вызывает и в среде монархистов.

Хранившиеся с 1964 года в Мичиганском университете бумаги Ильина были выкуплены фондом Виктора Вексельберга "Связь времен" и доставлены в Россию в мае 2006 года. В течение полугода архив находился в Российском фонде культуры.

Документальный архив философа Ивана Ильина передан 20 ноября 2006 года фундаментальной библиотеке Московского университета Российским фондом культуры. По мнению ректора МГУ Виктора Садовничего, описание книг и фотографий и оцифровка рукописей займет около трех лет.

Иван Ильин написал более 50 книг и свыше тысячи статей на русском, немецком, французском и английском языках.

Наиболее известны:

Труды по юриспруденции и праву, в том числе: «О сущности правосознания»(написано в 1919, опубликовано в 1956), «Общее учение о праве и государстве» (опубликовано в 1915).

Двухтомник «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека», 1918 год

«О сопротивлении злу силой», 1925 год

Двухтомник «Наши задачи», 1956 год, содержит более чем 200 статей, написанных в Швейцарии с 1948 по 1954 год.

-«Аксиомы религиозного опыта», 1956 год

Лекции «Понятия монархии и республики», 1979 год - подготовлены к печати Н. Полторацким.

Творчество.

а) Христианская идеология

Первоначально Ильин приобрел известность как исследователь философии Гегеля. Впоследствии он разрабатывает собственное учение, в котором продолжает традиции русской духовной философии. Анализируя современное общество и человека, Ильин считает, что их основной порок состоит в “расколотости”, в противопоставлении ума сердцу, разума чувству. В основе пренебрежения, с которым современное человечество относится к “сердцу”, лежит, по мнению Ильина, представление о человеке как вещи среди вещей и тела среди тел, вследствие которого творческий акт трактуется “материально, количественно, формально и технически”. Именно такое отношение, считает Ильин, облегчает человеку достижение успеха чуть ли не на всех его жизненных поприщах, способствуя карьере, получению прибылей, приятному времяпрепровождению. Однако “мышление без сердца”, даже самое умное и изворотливое, в конечном счете релятивистично, машинообразно и цинично; “бессердечная воля”, сколь бы упорной и настойчивой она ни была в жизни, оказывается, по существу, животной алчностью и злым произволением; “воображение в отрыве от сердца”, каким бы картинным и ослепительным оно ни представлялось, остается в конечном счете безответственной игрой и пошлым кокетством. “Человек, душевно расколотый и нецельный, есть несчастный человек. Если он воспринимает истину, то он не может решить, истина это или нет, ибо он не способен к целостной очевидности... он теряет веру в то, что человеку вообще может быть дана тотальная очевидность. Он не желает признать ее и у других и встречает ее иронией и насмешкой”. Ильин видит путь преодоления расколотости в том, чтобы восстановить в правах опыт как интуицию, как сердечное созерцание. Рассудок должен научиться “взирать и видеть”, чтобы стать разумом, человек должен прийти к разумной и светлой вере “достаточного основания”. С “сердечным созерцанием”, “совестной волей” и “верующей мыслью”. Ильин связывает надежды на будущее - на решение проблем, неразрешимых как для “бессердечной свободы”, так и для “противосердечного тоталитаризма”. Широкий резонанс получила работа Ильина “О сопротивлении злу силою”, в которой он аргументированно критиковал учение Л. Н. Толстого о ненасилии. Данная работа была ответом на «красный» террор на насилие, происходившее в русском обществе. Рассматривая физическое принуждение или предупреждение как зло, не становящееся добром от того, что оно используется в благих целях, Ильин считает, что за неимением других средств человек для противостояния злу не только имеет право, но и может иметь обязанность применять силу. “Насилием” же оправдано называть только произвольное, безрассудное принуждение, исходящее из злой воли или направленное ко злу.

Выдающийся вклад Ильин внес в разработку русской национальной идеологии. В своем докладе “Творческая идея нашего будущего”, сделанном в Белграде и Праге в 1934, он формулирует назревающие проблемы русской национальной жизни. Мы должны сказать всему остальному миру, заявлял он, что Россия жива, что хоронить ее - близоруко и неумно; что мы - не человеческая пыль и грязь, а живые люди с русским сердцем, с русским разумом и русским талантом; что напрасно думают, будто мы все друг с другом “перессорились” и пребываем в непримиримом разномыслии; будто мы узколобые реакционеры, которые только думают сводить свои личные счеты с простолюдином или “инородцем”.

В России грядет всеобщая национальная судорога, которая, по мнению Ильина, будет стихийно мстительной и жестокой. “Страна вскипит жаждой мести, крови и нового имущественного передела, ибо поистине ни один крестьянин в России ничего не забыл. В этом мнении встанут десятки авантюристов, из коих три четверти будут “работать” на чьи-нибудь иностранные деньги, и ни у одного из них не будет творческой и предметной национальной идеи”. Чтобы преодолеть эту национальную судорогу, русские национально мыслящие люди должны быть готовы генерировать эту идею применительно к новым условиям. Она должна быть государственно-исторической, государственно-национальной, государственно-патриотической. Эта идея должна исходить из самой ткани русской души и русской истории, из их духовного лада. Эта идея должна говорить о главном в русских судьбах - и прошлого, и будущего, она должна светить целым поколениям русских людей, осмысливая их жизнь и вливая в них бодрость.

Главное - воспитание в русском народе национального духовного характера. Из-за его недостатка в интеллигенции и массах Россия рухнула от революции. “Россия встанет во весь рост и окрепнет только через воспитание в народе такого характера. Это воспитание может быть только национальным самовоспитанием, которое может быть проведено самим русским народом, то есть его верной и сильной национальной интеллигенцией. Для этого нужен отбор людей, отбор духовный, качественный и волевой”.

Процесс этот, по мнению Ильина, уже начался “незримо и бесформенно” в России и более или менее открыто за рубежом: “отбор несоблазненных душ, противопоставивших мировой смуте и заразе - Родину, честь и совесть; и непреклонную волю; идею духовного характера и жертвенного поступка”. Начиная с меньшинства, возглавляемого единоличным вождем, русский народ в ближайшие 50 лет должен одолеть и перешагнуть все преграды совокупным, соборным усилием духа.

В работах Ильина (и прежде всего в сборнике статей 1948 - 1954 “Наши задачи”) выкристаллизовывается идея русского духовного патриотизма, который “есть любовь”.

Патриотизм, по Ильину, - высшая солидарность, сплоченность в духе любви к Родине (духовной реальности), есть творческий акт духовного самоопределения, верный перед лицом Божиим и поэтому Благодатный. Только при таком понимании патриотизм и национализм могут раскрыться в их священном и непререкаемом значении.

Патриотизм живет лишь в той душе, для которой есть на земле нечто священное, и прежде всего святыни своего народа. Именно национальная духовная жизнь есть то, за что и ради чего можно и должно любить свой народ, бороться за него и погибнуть за него. В ней сущность Родины, та сущность, которую стоит любить больше себя.

Родина, отмечает Ильин, есть Дар Святого Духа. Национальная духовная культура есть как бы гимн, всенародно пропетый Богу в истории, или духовная симфония, исторически прозвучавшая Творцу всяческих. И ради создания этой духовной музыки народы живут из века в век, в работах и страданиях, в падениях и подъемах. Денационализируясь, человек теряет доступ к глубочайшим колодцам духа и к священным огням жизни, ибо эти колодцы и эти огни всегда национальны.

По Ильину, национализм есть любовь к исторически-духовному облику своего народа, вера в его Богоблагодатную силу, воля к его творческому расцвету и созерцание своего народа перед лицом Божиим. Наконец, национализм есть система поступков, вытекающих из этой любви, из этой веры, из этой воли и из этого созерцания. Истинный национализм не темная, антихристианская страсть, но духовный огонь, возводящий человека к жертвенному служению, а народ к духовному расцвету. Христианский национализм есть восторг от созерцания своего народа в плане Божием, в дарах Его Благодати, в путях Его Царствия.

Правильные пути, ведущие к национальному возрождению России, по Ильину, следующие: вера в Бога; историческая преемственность; монархическое правосознание; духовный национализм; российская государственность; частная собственность; новый управляющий слой; новый русский духовный характер и духовная культура.

В своей статье “Основная задача грядущей России” Ильин писал, что после прекращения коммунистической революции основная задача русского национального спасения и строительства “будет состоять в выделении кверху лучших людей, - людей, преданных России, национально чувствующих, государственно мыслящих, волевых, идейно-творческих, несущих народу не месть и не распад, а дух освобождения, справедливости, сверхклассового единения”. Этот новый ведущий слой - новая русская национальная интеллигенция должна будет прежде всего осмыслить заложенный в русском историческом прошлом “разум истории”, который Ильин определяет следующим образом:

Ведущий слой не есть ни замкнутая “каста”, ни наследственное или потомственное “сословие”. По своему составу он есть нечто живое, подвижное, всегда пополняющееся новыми, способными людьми и всегда готовое освободить себя от неспособных - дорогу честности, уму и таланту!

Принадлежность к ведущему слою - начиная от министра и кончая мировым судьею, начиная от епископа и кончая офицером, начиная от профессора и кончая народным учителем - есть не привилегия, а несение трудной и ответственной обязанности. Ранг в жизни необходим, неизбежен. Он обосновывается качеством и покрывается трудом и ответственностью. Рангу должна соответствовать строгость к себе у того, кто выше, и беззавистная почтительность у того, кто ниже. Только этим верным чувством ранга воссоздадим Россию. Конец зависти! Дорогу качеству и ответственности!

Новая русская элита должна “блюсти и крепить авторитет государственной власти... Новый русский отбор призван укоренить авторитет государства на совсем иных, благородных и правовых основаниях: на основе религиозного созерцания и уважения к духовной свободе; на основе братского правосознания и патриотического чувства; на основе достоинства власти, ее силы и всеобщего доверия к ней”.

Указанные требования и условия предполагают и еще одно требование: новый русский отбор должен быть одушевлен творческой национальной идеей. Безыдейная интеллигенция “не нужна народу и государству и не может вести его... Но прежние идеи русской интеллигенции были ошибочны и сгорели в огне революции и войн. Ни идея “народничества”, ни идея “демократии”, ни идея “социализма”, ни идея “империализма”, ни идея “тоталитарности” - ни одна из них не вдохновит новую русскую интеллигенцию и не поведет Россию к добру. Нужна новая идея - “религиозная по истоку и национальная по духовному смыслу. Только такая идея может возродить и воссоздать грядущую Россию”. Эту идею Ильин определяет как идею русского Православного Христианства. Воспринятая Россией тысячу лет тому назад, она обязывает Русский народ осуществить свою национальную земную культуру, проникнутую христианским духом любви и созерцания, свободы предметности.

Русский народ, считал Ильин, нуждается в покаянии и очищении, и те, кто уже очистился, “должны помочь неочистившимся восстановить в себе живую христианскую совесть, веру в силу добра, верное чутье к злу, чувство чести и способность к верности. Без этого Россию не возродить и величия ее не воссоздать. Без этого Русское государство, после неминуемого падения большевизма, расползется в хлябь и в грязь”.

Ильин, конечно, отдает себе отчет в том, насколько трудна эта задача, весь процесс покаяния и очищения, но через этот процесс необходимо пройти. Все трудности этого покаянного очищения должны быть продуманы и преодолены: у религиозных людей - в порядке церковном (по исповеданиям), у нерелигиозных людей - в порядке светской литературы, достаточно искренней и глубокой, и затем в порядке личного совестного делания.

Покаянное очищение - только первый этап на пути к решению более длительной и трудной задачи: воспитание нового русского человека.

Русские люди, писал Ильин, должны обновить в себе дух, утвердить свою русскость на новых, национально-исторически древних, но по содержанию и по творческому заряду обновленных основах. Это значит, что русские люди должны:

Научиться веровать по-новому, созерцать сердцем - цельно, искренно, творчески;

Научиться не разделять веру и знание, вносить веру не в состав и не в метод, а в процесс научного исследования и крепить нашу веру силою научного знания;

Научиться новой нравственности, религиозно-крепкой, христиански-совестной, не боящейся ума и не стыдящейся своей мнимой “глупости”, не ищущей “славы”, но сильной истинным гражданским мужеством и волевой организацией;

Воспитать в себе новое правосознание - религиозно и духовно укорененное, лояльное, справедливое, братское, верное чести и Родине;

Воспитать в себе новое чувство собственности - заряженное волею к качеству, облагороженное христианским чувством, осмысленное художественным инстинктом, социальное по духу и патриотическое по любви;

Воспитать в себе новый хозяйственный акт - в коем воля к труду и обилию будет сочетаться с добротою и щедростью, в коем зависть преобразится в соревнование, а личное обогащение станет источником всенародного богатства.

б)Философия права и учение о правосознании.

Работа Ильина над проблемами философии права началась с его кандидатских сочинений (неопубликованных): «Проблема метода в современной юриспруденции» (1906-09). В этой области его интересовало 3 основных вопроса: «Идея государственного суверенитета», «Монархия и республика» и «Природа международного права». Первые его публикации - это брошюры «Что такое политическая партия» (1906) и «Свобода собраний» (1906). После февральской революции он издал в «Народном праве» 5 брошюр: «Партийная программа и максимализм», «О сроке созыва Учредительного собрания», «Порядок или беспорядок?», «Демагогия и провокация» и «Почему "не надо продолжать войну"?», в которых были сформулированы идеи правового государства. В 1919 он закончил свой фундаментальный труд «Учение о правосознании», но опубликовать его не было никакой возможности не только в России, но и в эмиграции; он дорабатывал ее до конца свое жизни, а издана была она вдовой после его смерти под названием «О сущности правосознания» (Мюнхен, 1956). Ильин относил право к духовной сфере. Его установку можно обозначить как православно-христианскую, относящую право (естественное) к тайне творения Господня и замыслу Бога о человеческом обществе. Согласно Ильину, законы, которые должны осуществляться между людьми в их жизни и деятельности, - это нормы, или правила, указывающие человеку искомый им лучший путь его внешнего поведения. При выборе способа своего поведения (совершенно свободно, в силу присущей ему от природы и Бога свободы) человек бывает всегда «прав», если он следует в русле этого установленного пути, и «неправ», если он его не придерживается. Поэтому создание людьми порядка социальной жизни по своему произволу хотя и возможно, но всегда обречено на неудачу. Ильин сформулировал 3 «аксиомы правосознания», лежащие в основе правовой жизни любого народа, -те «основные истины, которым в жизни соответствуют основные способы бытия, мотивирования и действования»: «закон духовного достоинства, закон автономии и закон взаимного признания». Первое, что отличает основного гражданина, - это свойственное ему чувство собственного духовного достоинства. Он чтит духовное начало в самом себе, свою религиозность, свою совесть, свой разум, свою честь, свои убеждения, свое художественное чутье. Второе - это его внутренняя свобода, превращенная в самостоятельную дисциплину. Он, гражданин, есть некий ответственный самоуправляющийся волевой центр, истинный субъект права, которому подобает быть свободным внутренне и поэтому принимать участие в государственных делах. Такому гражданину подобает уважение и доверие. Он есть как бы твердыня государственности, носитель верности и самообладания, гражданственный характер. Третье, что отличает настоящего гражданина, это взаимное уважение и доверие, которое связывает его с др. гражданами и с его государственной властью. Эти аксиомы, как и все учение о правосознании, - «живое слово» о той духовной атмосфере, в которой нуждается право и государство для своего процветания. Аналогично этому разработанные им аксиомы власти, вместе с его теорией «свободной лояльности», являются источниками «правильной политической жизни». Теории государства и политического устройства посвящены многочисленные статьи и лекции, а также двухтомник «Наши задачи» (1956) и незаконченный труд «О монархии и республике» (1978).

г)Религиозная философия.

Ильин не принадлежал к плеяде последователей Вл. Соловьева, с которым связывают обычно русский религиозно-философский ренессанс н. XX в. Предметом его внимания был внутренний нечувственный опыт, то, что называют духом (надо заметить, что Ильин при этом не был спириуталистом, подобно Л. М. Лопатину). Дух, по Ильину, «есть самое главное в человеке. Каждый из нас должен найти и утвердить в себе свое "самое главное" - и никто др. заменить его в этом нахождении и утверждении не может. Дух есть сила личного самоутверждения в человеке, - но не в смысле инстинкта и не в смысле рационалистического "осознания" состояний своего тела и своей души, а в смысле верного восприятия своей личностной самосути, в ее предстоянии Богу и в ее достоинстве. Человек, не осознавший своего предстояния и своего достоинства, не нашел своего духа». Для постижения духовных сущностей Ильин использовал метод Гуссерля, который понимал так: «Анализу того или другого предмета должно предшествовать интуитивное погружение в переживание анализируемого предмета». Его девизом было: «primum esse, deide agere, postemo philosophari» - «вначале быть, потом действовать, после этого философствовать». Вместе с тем он всегда пытался найти философско-духовному опыту ясное и точное словесное выражение. С др. стороны, Ильин жил в эпоху критики рационалистических и метафизических философских систем, в эпоху повышенного интереса и устремления к иррациональному, бессознательному. Эта тенденция отразилась и на нем. Еще в 1911, будучи молодым, но уже уверенно входящим в философию человеком, он писал: «В настоящее время философия переживает тот момент, когда понятие прожило свое богатство, износилось и протерлось внутренно до дыры. И современные гносеологи напрасно выворачивают его, надеясь починить его как-нибудь или уповая на самочинное внутреннее зарождение в нем нового содержания. Понятие голодает по содержанию все сильнее и сильнее; оно вспоминает те времена, когда в нем жило бесконечное богатство, когда оно само несет в себе бездну; понятие жадно тянется к иррациональному, к неизмеримой полноте и глубине духовной жизни. Не погибнуть в иррациональном, а впитать его и расцвести в нем и с ним - вот чего оно хочет; философия должна вспыхнуть и разверзнуть неизмеримые недра в себе, не порывая своего родства с наукой, т. е. сохраняя в себе борьбу за доказательность и ясность». В книге о Гегеле Ильин показал, какую неудачу потерпела его грандиозная, тщательно разработанная система, когда столкнулась с иррациональным в истории. Реакцией на эту неудачу Гегеля стал пагубный крен в сторону иррационализма, индивидуализма, персонализма, позднее - психоанализа. Ильин, следуя православной традиции, с ее четким различением тварного и нетварного, стремился достичь в своем учении равновесия и сочетания духа и инстинкта, законов природы и законов духа, и это представляется центральным местом его религиозной философии. Несоответствие и соответствие между духом и инстинктом позволили Ильину усмотреть причину мирового духовного кризиса, в т. ч. источник революций и разрушений и вместе с тем увидеть и указать путь оздоровления и возрождения России. Этот универсальный подход исследователь его творчества католический священник В. Офферманс расценил как мессианскую идею, выразив это в названии своей книги «Человек, обрети значительность!»

д) Философия искусства и литературная критика.

Эстетическая установка Ильина была вне т. н. серебряного века и имела др. источник. Для него «красота» не была ее центральным пунктом или единственным предметом. Во главу угла он ставит художество, процесс рождения и воплощения эстетического образа, а на вершину - художественное совершенство, которое внешне может быть лишено «красоты». Искусство для него - «служение и радость». А художник - «прорицатель», он не творит из ничего, а творчески созерцает духовное, невидимое и находит ему точное словесное (или любое другое, в зависимости от вида искусства) выражение; художник есть сочетание гения (духовно созерцающего) и таланта (одаренного исполнителя). Он написал 2 эстетические монографии и большое количество лекций о Пушкине, Гоголе, Достоевском, Толстом, Бунине, Ремизове, Шмелеве, Мережковском, Метнере, Шаляпине и др.

е) «Русское» - главная тема

Наконец, следует выделить главный предмет философского исследования Ильина, ради которого он написал все остальное, - это Россия и русский народ. Этой теме посвящены такие его работы как брошюры «Родина и мы» (1926), «Яд большевизма» (1931), «О России. Три речи» (1934), «Творческая идея нашего будущего: Об основах духовного характера» (1937), «Пророческое призвание Пушкина» (1937), «Основы борьбы за национальную Россию» (1938), «Советский Союз не Россия» (1949); журнал «Русский колокол» (1927- 30); книги - «Мир перед пропастью. Политика, экономика и культура в коммунистическом государстве» (1931, на нем. яз.), «Сущность и своеобразие русской культуры» (1942, на нем. яз.), «Взгляд вдаль. Книга размышлений и упований» (1945, на нем яз.), «Наши задачи» (1956). Это не полный перечень написанного Ильиным о России, о ее истории, о ее будущем, о русском народе с его сильными и слабыми сторонами. Религиозные установки и прафеномены русской православной души Ильин обозначил так: «Эти установки суть: сердечное созерцание, любовь к свободе, детская непосредственность, живая совесть, равно как воля к совершенству во всем; вера в божественное становление человеческой души. Эти прафеномены суть: молитва, старчество, праздник Пасхи; почитание Богородицы и святых; иконы. Кто образно представит себе хотя бы один из этих прафеноменов православия, т. е. по-настоящему проникнется им, и прочувствует, увидит его, тот получит ключ к русской религии, душе и истории».

В 1940 Ильин написал текст лекции «О национальном призвании России (ответ на книгу Шубарта «Европа и душа Востока»), в которой решительно высказался против русской мессианской идеи, изложенной в книге Вальтера Шубарта (1938) и резюмированной Ильиным так: «русский дух выше всех других национальных духов и что Россия призвана духовно и религиозно спасти другие народы». И отвечая Шубарту, пишет: «Идея духовного спасения прометеевских народов мессианским народом - есть идея иудаизма и римского католицизма, - а не идея иоанновского православия». Поэтому, по мнению Ильина, все русские силы должны быть направлены на «внутреннюю Россию». Еще в 1938 Ильин написал «Проект Основного Закона Российской империи», состоящего из 14 разделов и Дополнения, который он рассматривал как общую часть постбольшевистской и посткоммунистической Конституции России. Он изложил этот проект на совещании русских зарубежных деятелей в Женеве 22-28 янв. 1939. Этот документ долгие годы хранился в архиве и не был известен даже специалистам. Полностью был опубликован в Москве в издательстве «Рарогъ» в 1996. Это - юридический итог религиозных, нравственных и правовых изысканий русского национального мыслителя.

Из наследия.

Отрывки из сборника «О грядущей России».

Об органическом понимании государства и демократии (фрагмент) (30.10.1950)

Тот, кто хочет верно понять сущность государства, политики и

демократии, -- должен с самого начала отказаться от искусственных выдумок и

ложных доктрин. Так, например, это есть вздорная выдумка, будто все люди

"разумны", "доброприродны" и "лояльны"; жизнь свидетельствует об обратном, и

надо быть совсем слепым, чтобы этого не видеть, или совсем пролганным, чтобы

лицемерно отрицать это. Точно также это есть ложная доктрина, будто право

качеств; скажем совсем точно -- независимо от их правосознания. Это есть

величайшее заблуждение, будто государственный интерес состоит из суммы

частных интересов и будто на состязании и на компромиссе центробежных сил

можно построить здоровое государство. Это есть слепой предрассудок, будто

миллион ложных мнений можно "спрессовать" в одну "истину"; или будто

народа и государства: ибо надо не только "честно" считать, но считать-то

Итак, жизнь государства слагается не арифметически, а органически.

Самые люди, участвующие в этой жизни, суть не отвлеченные "граждане" с

пустыми "бюллетенями" в руках, но живые личности, телесно-душевно-духовные

организмы; они не просто нуждаются в свободе и требуют ее, но они должны

быть достойны ее. Избирательный бюллетень может подать всякий; но

ответственно справляться с бременем государственного суждения и действия --

может далеко не всякий. Человек участвует в жизни своего государства -- как

живой организм, который сам становится живым органом государственного

организма; он участвует в жизни своего государства всем -- телесным трудом,

ношением оружия, воинскими лишениями, напряжениями и страданиями; своею

лояльною волею, верностью сердца, чувством долга, исполнением законов, (всем

своим частным и публичным) правосознанием. Он строит государство

инстинктивной и духовной преданностью, семейной жизнью, уплатой налогов,

службой и торговлей, культурным творчеством и даже славой своего личного

И совсем не в том смысле, что государство, как некий тоталитарный

"Левиафан", есть "все во всем", все поглощает и всех порабощает; но в том

смысле, что "ткань государственного бытия" слагается из органической жизни

всех его граждан. Каждое индивидуальное злодейство совершается "в ткани"

государства, вредит ему и разрушает его живое естество; и каждое доброе,

благородное и культурное деяние гражданина совершается в ткани государства,

строит и укрепляет его жизнь. Государство не есть какая-то отвлеченность,

носящаяся над гражданами; или какой-то "я-вас-всех-давишь", вроде сказочного

медведя, который садится на жителей домика и передавливает всех. Государство

находится не "там где-то", вне нас (правительство, полиция, армия, налоговое

ведомство, чиновничий аппарат); нет, оно живет в нас, в виде нас самих, ибо

мы, живые человеческие личности, мы есьмы его "части", или "члены", или

"органы". Это участие не сводимо к внешним делам и к внешнему "порядку"; оно

включает и нашу внутреннюю жизнь. Но это включение состоит не в том, что "мы

ничего не смеем", а "государство все смеет"; что мы -- рабы, а государство

рабовладелец; что гражданин должен жить по принципу "чего изволите?". Совсем

нет. Тоталитарное извращение есть явление сразу больное, нелепое и

преступное. В государство включаются (строят его, укрепляют его, колеблят

его, совершенствуют его или наоборот разрушают его) -- все свободные,

частно-инициативные, духовно-творческие, внутренние настроения и внешние

деяния граждан. Продумаем это на живых примерах.

Так, инициативная жертвенность граждан может поддержать армию, выиграть

воину и спасти государство (северно-русские города и нижегородцы в смутное

время). Паника населения во время войны, наводнения, землетрясения, эпидемии

Может принести государству непоправимый вред. Политическая клевета,

подрывающая доверие к законному Государю, отрывает от него сердца граждан,

изолирует его и разрушает государство (по правилу: "поражу пастыря и

рассеются овцы"). В стране, где граждане переживают воинскую повинность, как

честь, как право, как доблестное служение -- мобилизация протекает совсем

иначе, чем там, где люди "пальцы режут, зубы рвут, в службу царскую нейдут".

Чиновник, честно блюдущий "казенную копейку", строит свое государство;

чиновник, бормочущий себе под нос "казна -- шатущая корова, только ленивый

ее не доит", -- есть враг своей страны и своего государства.

Тот день, в который патриотическая верность угаснет в сердцах, будет

роковым для государства (февраль-октябрь 1917 г.). Политический организм

имеет прежде всего душевно-духовную природу: народ, потерявший чувсто

духовного достоинства, лишенный ответственности и государственного смысла,

отрекшийся от чести и честности, -- неизбежно предаст и погубит свое

государство. Недаром сказано мудрое слово "мир управляется из детской": ибо

воспитание гражданина начинается именно с детской, чтобы продолжиться в

школе и завершиться в академии. Гражданин неотрывен от своего духа и своего

правосознания: духовно-разложившийся человек подаст на выборах позорный и

погибельный бюллетень; человек с деморализованным правосознанием будет

вредить своему государству на каждом шагу -- неисполнением своих

обязанностей, произвольным преувеличением своих полномочий, мелкими

правонарушениями и дерзкими преступлениями, взяткой и растратой,

избирательной коррупцией и шпионажем. Это не гражданин, а предатель,

продажный раб, ходячее криводушие, недопойманный вор. К какому голосованию

он способен? Кого он может "избрать" и куда его самого можно выбрать? Что

понимает он в делах государства? Недаром сказано мудрое слово: "город

держится десятью праведниками"...

Государственное дело совсем не есть "сумма" всех частных претензий, или

компромисс личных вожделений, или равновесие "классовых" интересов. Все эти

вожделения и интересы -- близоруки: они не смотрят ни в государственную

ширь, ни в историческую даль. Каждый стяжатель промышляет о "своем" и не

понимает, что настоящий гражданин мыслит об общем. Государственное же дело

начинается именно там, где живет общее, т.е. такое, что всем важно и всех

объединяет; что или сразу у всех будет, или чего сразу у всех не будет; и

если -- не будет, то все развалится и упразднится, и все рассыпется, как

Такова совместная и общая безопасность жизни: такова национальная

армия; такова честная полиция; таков правый суд; таково верное и мудрое

правительство; такова государственная дипломатия; таковы школы, дороги,

флот, академии, музеи, больницы, санитарная служба, правопорядок, всяческое

внешнее благоустройство и ограждение личных прав. Если это есть "частное

вожделение" -- то чье же? Если это классовый интерес, то какого же класса?

Никакого. Кому же это нужно и полезно? Всем, ибо это общее; в нем все "суть

едино". И пока каждый промышляет о себе и вожделеет для себя, он не подумает

об этом и не создаст этого. И поскольку он не Гражданин, а стяжатель и

трагикомическим недоразумением ("учредительное собрание" 1917 года!).

Государство состоит из народа и ведется правительством; и правительство

призвано жить для народа и черпать из него свои живые силы, а народ должен

знать и понимать это, и отдавать свои силы общему делу. Верное участие

народа в жизни государства дает этому последнему его силу. В этом выражается

демократическая сила истинной государственности. Слово "демос" означает

народ; слово "кратос" выражает силу, власть. Настоящее государство

"демократично" в том смысле, что оно черпает из народа свои лучшие силы и

привлекает его к верному участию в своем строительстве. Это означает, что

должен происходить постоянный отбор этих лучших сил и что народ должен уметь

верно строить свое государство.

Не следует думать, будто самый способ этого отбора лучших сил раз

навсегда найден и будто этот способ применим во всех странах и у всех

народов. На самом деле каждый народ в каждую эпоху своей жизни может и

должен находить тот способ, который наиболее подходящ и целесообразен именно

для него. Всякое механическое заимствование и подражание может дать здесь

только сомнительные или прямо гибельные итоги.

Если же этот качественный отбор не происходит или не удается, то правят

неспособные или просто порочные элементы и начинается развал государства. А

если народ неспособен верно строить свое государство, -- в силу

политического бессмыслия, или в силу частного стяжательства, или в силу

безволия, или же в силу морального разложения, -- то государство или

погибнет, или же начнет строиться по типу "учреждения" и "опеки"

Отсюда необходимо сделать вывод: то механическое, количественное и

формальное понимание государства, которое осуществляется в западных

демократиях, не есть ни единственно-возможное, ни верное. Напротив: оно таит

в себе величайшие опасности; оно не блюдет органическую природу государства;

оно отрывает публичное право человека от его качества и способности; оно не

единит граждан в Общем, а утрясает в компромисс их своекорыстные голоса.

Поэтому такая форма "государственности" и "демократии" не обещает России

ничего доброго и не подлежит ни заимствованию, ни воспроизведению.

России нужно иное, новое, качественное и зиждительное.

Из письма И.С. Шмелеву

(Берлин, 2.X.34)

Дорогой друг, Иван Сергеевич!

Не писал Вам давно потому, что очень тяжело было на душе. Об этом отдельно. (...) Часто с любовью думал о Вас, а жаловаться не хотел. И вот, все-таки жалуюсь.

a) нисколько не сочувствую ни разговорам, ни планам об отделении Украины;

c) абсолютно никакого сочувствия не обнаружил и не обнаружу к насаждению их партии среди русских эмигрантов; они лишили меня права на работу и заработок в их стране;

e) уволили меня из Русского Научного Института (нами созданного) с лишением жалования;

f) запретили мне политическую деятельность в их стране под угрозой концлагеря;

g) распустили обо мне систему слухов, политически у них порочащих (масон, франкофил, жидолюб, порабощен жидами и т. д.);

h) выпустили по-русски клеветническую брошюру, которая рассылается и по другим странам, где между прочим утверждается, что я «не выслан, а прислан большевиками», что я грибоедовский «Удушьев, Ипполит Маркелыч»;

что я объявил себя до них - юдофилом, а при них - стал антисемитствовать и читать лекции об арийском начале;

что я следовательно переметная сума, карьерист и масон. И все одна ложь!

Это за все, что я сделал у них и для них по борьбе с коммунизмом! Подумайте, ведь задохнешься от человеческой подлости! Но не это еще главное. А вот главное: надо повернуться и уехать. А уехать - не-ку-да! То, что я себе готовил с июня в другой стране - повисло на волоске именно вследствие их гнусной клеветнической кампании; одни там поверили, что я подделываюсь к антисемитам и стал антисемитствовать; другие решили, что если меня травят эти человеки, то значит принятие меня будет им неугодно и вызовет дипломатические (?!) осложнения.

Вот когда задохнешься! Я никогда не стану масоном. Но и к дикому антисемитизму ихнего лагеря совершенно не способен. Этот антисемитизм вреден России, опасен для нашей эмиграции и совершенно не нужен внутри страны, где антисемитизм давно уже разросся до химеры. Не говоря уже о его элементарной несправедливости.

Еще одно. Я никогда не хотел и не хочу делать политической карьеры. И всякую реальную политическую комбинацию непременно и неизбежно передал бы русским патриотам-непредрешенцам. Я ни о чем теперь так не мечтаю, как уйти совсем от политики и дописывать начатые мною семь книг. Я совсем не болею честолюбием; или точнее - мое честолюбие в том, чтобы мои книги после моей смерти еще долго строили Россию. В стране, где я жил, я всегда помнил, с кем имею дело; никогда не связывал себя никакими обязательствами, не страдал никаким «фильством», не торговал русским достоянием и свято блюл русское достоинство. Мои книги знают по всей стране; в газетах и рецензиях много раз писали обо мне самые высокие, конфузящие слова. Но я не ихний. Я русский. И ныне мне там совершенно не место. Я сделал все, чтобы не упустить для России ни одной возможности; но теперь мне там делать нечего. Русская национальная карта там бита; из эмигрантов преуспевают политически одни прохвосты. И если мне будет некуда уехать, то передо мною нищета, что при моем здоровье означает медленное умирание.

Поймите, мой дорогой! Мне надеяться решительно не на кого, кроме Бога. Я стыжусь моего малодушия и моих жалоб. Ибо в таком положении - непартийного созерцателя, который вследствие своей непартийной предметности и непоклонности зажат насмерть между двумя партиями - я не в первый раз в жизни. Так было, когда кассовцы завладели Московским университетом и за мое выступление на диспуте Струве лишили меня курса и пытались сдать в солдаты, а кадеты (впоследствии устыдившиеся) воображали, что я против них «интригую». Кончилось это тем, что кассовцы и кадеты (профессора) вместе единогласно дали мне степень доктора за магистерскую диссертацию. Так было при большевиках, когда я пять лет ежедневно ждал ареста и расстрела; и это кончилось (после 6 ордеров на арест и процесса в трибунале) - изгнанием. И так обстоит ныне: я не могу быть ни масоном, ни антисемитом. Для меня один закон: честь, совесть, патриотизм. Для меня одно мерило - русский национальный интерес. Но это неубедительно никому. И вот, я снова перед провалом - и на этот раз, впервые, не просто зову Его на помощь, но увы - зову с ропотом.

Всей жизнью моей свидетельствую: до конца честно и совестно борящийся - не бывает Им покинут. А я вот - валюсь в яму и не вижу исхода. Ибо всякий «исход», убивающий мое духовное творчество, есть не исход, а яма и умирание. А я, клянусь Вам, имею еще кое-что сказать и России, и о России.

Какой же вывод из всего? Помолитесь за меня хорошенько Господу, поручите меня Ему (...)

И еще. Я пришлю Вам в машинописи письмо с изложением всей этой истории. Оно будет иметь форму личного письма к Вам. Будет без подписи. Кончаться словами "вот и все". Сохраните его. Не давайте его никому переписывать, или уносить; а когда я Вам пришлю список имен, то этим людям и только им, под чрезвычайной доверительностью, прочтите вслух. Всякая неосторожность может стоить слишком многого; в той стране не церемонятся; там настоящий террор. И это надо будет сказать в предисловии каждому. (...)

Перечень ресурсов

http :// pda . lenta . ru / news /2006/11/21/ ilyin

информация о передаче наследия Ильина в МГУ (новостной портал Лента). Сообщение РИАН.

http :// hrono . info

анализ философии и взглядов Ильина (Сохряков Ю., Платонов О., Лисица Ю.).

http://iljin ru . tsygankov. ru

проект, полностью посвященный деятельности Ильина. Автор портала Даниил Цыганков(кандидат социологических наук).

http :// ru . wiki . org

биография и краткое описание философских идей Ильина в свободной энциклопедии.

Материал подготовил Панов Роман,

группа Р-27051, 2008-2009 учебный год

И. А. Ильин (1882 — 1954) — видный , профессор Московского университета, был выслан в 1922 г. из России вместе с другими философами, долгое время работал в Религиозной философской академии в Берлине. Взгляды Ильина в значительной степени сложились под влиянием философии Гегеля.

Ильин полагал, что философия — это опытная наука. Однако опыт в его понимании — это, прежде всего умозрение, созерцание предмета.

Источником знаний Ильин считает “предмет”. Но предметный мир понимается им в традициях гегелевской философии. Предметы воплощают в себе идеи, они слиты с ними, не существуют друг без друга. Задача человека — раскрыть содержание идей, заключенных в предметах окружающей действительности, понять их смысл, назначение, а в соответствии с этим строить уже и собственную стратегию жизни. Но процесс постижения идеи в понимании Ильина не сводим к холодной и расчетливой логике ума. Это глубоко страстный, захватывающий человека водоворот. По словам Ильина, если душа человека утвердит себя в предмете, то становится его жилищем. В мире, в котором живет человек, предмет и дух тождественны, переплетены друг с другом. Поэтому познающий человек одержим предметом, предмет овладевает его душой, человек как бы отождествляет себя, свою личность с предметным миром, который он познает.

Познавая идеи, заложенные в предметах окружающего мира, человек тем самым познает Бога как творца мира и идей, познает Космос. Эта миссия философского знания отчасти совпадает с религией. Но религия дает подобное знание в чувственных образах, а философия — в абстрактных понятиях. Вера и знание в концепции Ильина тесно слиты. Знание опирается на веру, а вера должна вбирать в себя и знание. При такой трактовке Бог, Божественная сила — это законы, существующие объективно, стоящие над человеком. Даже если он познает их, то подчиняется им как необходимости, как судьбе. Не в его власти их отменить или не считаться с ними. Однако если человек, познав объективную необходимость, подчиняет ей свою жизнь, он становится подлинным субъектом духовной культуры, общается с “божественной стихией мира”, познает все его величие. Жизнь в гармонии с предметным миром, с другими людьми открывает для человека путь к счастью, к радости и взаимопониманию. Используя религиозную терминологию, Ильин пишет, что при этом человеческая страсть начинает сиять пронизавшими ее божественными лучами и сам человек становится частицей божественного огня

В работах Ильина значительное место занимают этические взгляды. Сама трактовка Бога в концепции Ильина имеет прежде всего этический смысл. Бог — воплощение истины, красоты и добра. Познавая предметный мир, человек не только знакомится с его устройством, но одновременно становится нравственно богатым, начинает лучше относиться к людям, учится видеть красоту и величие даже в обыденной жизни. Однако миссия человека в этом мире — не слепо и пассивно приспосабливаться к нему, мотивируя свое бездействие и терпение объективной необходимостью, а активно действовать и бороться со злом. Большое значение имела работа Ильина “О сопротивлении злу силой”. Он подверг острой критике учение Л. Н. Толстого о непротивлении злу насилием. Согласно Толстому, судьба другого человека находится в руках Бога, а насилие рассматривается им как попытка вмешательства в судьбу. Ильин считает, что не каждый поступок человека можно связывать с Богом. Человек всегда сам отвечает за свои действия, у него всегда есть возможность выбора между добром и злом, и человеческую непорядочность нельзя объяснять ссылками на объективную необходимость на судьбу или тем более на Бога.

Ильин считает, что не всякое применение силы в отношениях между людьми следует рассматривать как насилие. Насилие — это принуждение, исходящее из злой воли или направленное на зло. Человек может сознательно стремиться к добру, не стать жертвой непоправимой ошибки или дурной страсти. Чтобы этого не произошло, необходимо искать духовные силы для борьбы со злом.

Но если это не помогает, человек должен прибегнуть к психическому или физическому предупреждению зла, включая и принуждение. Ильин считал, что справедливо оттолкнуть от края пропасти рассеянного путника, вырвать флакон с ядом из рук раздраженного самоубийцы, в нужный момент ударить по руке политического убийцу, целящегося в свою жертву, вовремя сбить с ног поджигателя, выгнать из церкви бесстыдных осквернителей святынь. При этом человек, совершающий насилие, сам должен не поддаваться злу, не становиться палачом, хладнокровным убийцей, озлобленным мстителем. Для этого важно использовать методы насилия не тогда, когда оно возможно, а только тогда, когда все другие средства уже исчерпаны и нет другой альтернативы. Тезис о том, что цель оправдывает средства, по мнению Ильина, является ложным. Физическое принуждение — это путь справедливый по отношению к злу, но от этого оно не превращается в добро.

Для того чтобы всегда действовать в рамках добра, нравственной меры, человек, совершающий насилие над другими, должен быть образцом справедливости, относиться к лучшим людям. Человек должен помнить, что путь насилия над другими, хотя и необходим, но чреват перегибами и опасен в духовном отношении. Поэтому политики и чиновники, у которых совершение насилия — обязанность, — очень несчастные люди. Их действия часто вызывают внутренние духовные муки, большие нравственные страдания. Но это необходимость. Ильин считает, что в политике и в обществе в целом ““грязную работу” можно делать только “чистыми руками”. Аллегорическим образом государственного принуждения, борьбы с преступностью выступает воин, а образом совести — монах. Поэтому в системе управления необходим союз государства и религии.

В работах Ильина большое внимание уделяется этике экономической жизни и, в частности, проблемам собственности. Ильин рассматривает владение и распоряжение собственностью в контексте целостного образа жизни человека, развития его личности, его индивидуальной судьбы. Важнейшее качество личности — способность любить. Концепция любви переносится Ильиным и на проблемы собственности. Человек, владеющий собственностью, должен не только искать экономической выгоды, но заботиться об объектах собственности и любить их — бережно относиться к земле, к животным, беречь дом, доставшийся от родителей, в котором прошло детство и где каждый уголок напоминает о счастье. Подобно тому, как хозяин собаки любит ее и заботится о ней, фабрикант должен любить свою фабрику, ремонтировать здание, заботиться о рабочих и их условиях труда и жизни. Только тогда экономическая эффективность соединится с социальной, восторжествуют не только богатство, но и справедливость. Если же у собственника мотивы стяжателя и отсутствует любовь, объект собственности быстро скудеет и недальновидный хозяин, мечтающий только о деньгах, быстро разоряется. Хозяйственная этика Ильина актуальна в свете проблем, с которыми столкнулось российское общество в период реформ.

Выдающийся русский философ, правовед, социальный мыслитель, публицист, работы которого оказали влияние на многие направления русской мысли.

Ильин Иван Александрович (28.3/9.4.1883 - 21.12.1954) - правовед и религиозный философ. Родился в Москве в семье присяжного поверенного А. И. Ильина. Мать Ильина, урожденная Швейкерт фон Штадион, евангелическо-лютеранского вероисповедания, перешла после замужества в православие.

Учился сначала в 5-й, а затем в 1-й Московской гимназии, которую окончил с золотой медалью в 1901 г. Как и все его братья (двое старших и один младший), пошел по стопам своего отца и поступил в Московский университет на юридический факультет, который окончил с дипломом первой степени в 1906 г. Был оставлен на факультете для подготовки к профессорскому званию.

В 1906 г. женился на Н. Н. Вокач (1882-1963), занимавшейся философией, искусствоведением, позже - историей, по взглядам - духовно близкой Ильину.

В 1910-1912 гг. жил за границей (Германия, Италия, Франция), где продолжил свою научную деятельность в университетах Гейдельберга, Фрейбурга, Геттингена, Парижа, Берлина; занимался в семинарах Г. Риккерта, Г. Зиммеля, Л. Нельсона, Э. Гуссерля; собирал материалы и готовил диссертацию.

После возвращения из научной командировки в 1912 г. преподавал в Московском университете и в ряде высших учебных заведений Москвы.

В 1918 г. защитил диссертацию «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека», за которую сразу получил две степени - магистра и доктора гос. наук.

В 1921 г. стал председателем Московского Психологического общества (вместо скончавшегося Л. М. Лопатина).

После 1917 г. неоднократно арестовывался и в 1922 г. вместе с женой был выслан в Германию с большой группой ученых, философов и литераторов.

В Берлине Ильин принял участие в создании центра русской культуры: в частности, был одним из организаторов, профессором и деканом Русского Научного института. Издавал журнал «Русский Колокол» (1926-1930), читал лекции по русской культуре, был идеологом Белого движения. Его деятельность не нашла одобрения у нацистской власти в Германии. В 1934 г. Ильин потерял работу, а в 1938 г. был вынужден бежать в Швейцарию, где обосновался в пригороде Цюриха Цолликоне.

Швейцарские власти запретили ему всякую политическую деятельность под страхом возвращения в Германию, он был лишен заработка и сам оценивал свое положение как «раба в демократическом государстве».

В эти годы он писал в основном философско-художественные работы, завершал главные труды своей жизни, но не оставил и политическую философию, хотя вынужден был издавать свои политические статьи анонимно. Частые болезни не позволили ему закончить и издать все задуманное. Многие его произведения вышли в свет только после его смерти усилиями жены, учеников и друзей. Похоронен Ильин в Цолликоне (прах Ивана Александровича и его жены Натальи Николаевны перезахоронен в Москве, на кладбище Донского монастыря, 3 октября 2005 г. - Ред.)

Творческое наследие Ильина огромно. Оно насчитывает более 40 книг и брошюр, несколько сот статей, более ста лекций и большое количество писем.

Работы Ильина группируются вокруг следующих тематических областей.

История философии и философских учений. Его исследования в этой области начались еще со студенческих (неопубл.) и кандидатских работ: «Идеальное государство Платона в связи с его философским мировоззрением» (1903), «Учение Канта о «вещи в себе» в теории познания» (1905), «О «Наукоучении» Фихте Старшего издания 1794 г.» (1906-1909), «Учение Шеллинга об Абсолютном» (1906-1909), «Идея конкретного и абсолютного в теории познания Гегеля» (1906-1909), «Идея общей воли у Жан-Жака Руссо» (1906-1909), «Метафизические основы учения Аристотеля о Doulos Fysei» (1906-1909).

Его исследования были продолжены в критических обозрениях «Бердяев Николай. Новое религиозное сознание и общественность» (Юридическая библиография. Ярославль, 1907, № 1), «Булгаков Сергей. Карл Маркс как религиозный тип». (Там же, 1908, № 1-6), «Вл. Ильин. Материализм и эмпириокритицизм» (1909). «Идея личности в учении Штирнера» (1911), «Кризис субъекта в наукоучении Фихте Старшего» (1912), «Шлейермахер и его «Речи о религии» (1912), «О возрождении гегельянства» (1912), «Философия Фихте как религия совести» (1914), «Учение Гегеля о сущности спекулятивной мысли» (1914), «Учение Гегеля о реальности и всеобщности мысли» (1914), «Проблема оправдания мира в философии Гегеля» (1916), «Логика Гегеля и ее религиозный смысл» (1916), «Учение Гегеля о свободе воли» (1917), «Учение Гегеля о морали и нравственности» (1917).

Последние шесть больших статей вошли в знаменитый двухтомник «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» (1918). В нем Ильину удалось обнаружить в философском учении Гегеля «основную идею, скрывающую в себе «главное», то существенное, во имя чего это учение вынашивалось, созревало и находило в себе одеяние слов», но которой Гегель не посвятил ни отдельной книги, ни даже отдельной главы, хотя и пронес ее через все свое творчество. Это идея «спекулятивно-конкретного»: «Все реальное подлежит закону спекулятивной конкретности» - вот содержание того кардинального опыта и той основной идеи, которой посвящена вся философия Гегеля», - заключает Ильин.

Нужно заметить, что, написав столь фундаментальное исследование о Гегеле, Ильин никогда не был гегельянцем (вопреки расхожему мнению о нем), о чем он сам высказался во введении к немецкому переводу своей книги в 1946 г. Более того, ему, как правоведу, ученику Н. И. Новгородцева, понадобилось изучение Гегеля в связи с его философией права, о чем Ильин написал в первом тезисе своей диссертации: «Философия Гегеля есть целостное метафизическое учение, посвященное единому предмету и созданное единым методом. Исследование его философии права и государства должно начинаться с усвоения этой единой и общей метафизической основы».

Последний, двадцать третий, тезис диссертации гласил: «В таком понимании государства заложены глубокие трудности, которые имеют обнаружить кризис теодицеи, созданной Гегелем». Тем самым Ильину, как ученому-правоведу и государствоведу, пришлось не только обнаружить «неудачу» Гегеля в этом направлении, но и приступить к созданию своей собственной, не зависимой от гегелевской, системы и теории права и государства.

Философия права. Работа Ильина над проблемами философии права началась с кандидатского сочинения (неопубл.) «Проблема метода в современной юриспруденции» (1906-1909), с его брошюр «Что такое политическая партия» (1906) и «Свобода собраний и народное представительство» (1906). Первой его научной работой была статья «Понятие права и силы» (1910, немецкий вариант 1912). Затем им была написана глава книги-учебника «Общее учение о государстве» (1915), статья «О приятии права» (1916) и рецензия на книгу К. А. Кузнецова «Очерки по истории права».

После февральской революции он издал в «Народном праве» пять брошюр: «Партийная программа и максимализм», «О сроке созыва Учредительного Собрания», «Порядок или беспорядок?», «Демагогия и провокация» и «Почему «не надо продолжать войну»?», в которых были сформулированы идеи правового государства. В 1919 г. он закончил свой фундаментальный труд «Учение о правосознании», который под другим названием был опубликован его вдовой в 1956 г. Ильин относил право к духовной сфере.

Его установку можно обозначить как православно-христианскую, относящую право (естественное) к тайне творения Господня и замыслу Бога о человеческом обществе. Согласно Ильину, законы, которые должны осуществляться между людьми в их жизни и деятельности, - это нормы, или правила, указывающие человеку искомый им лучший путь его внешнего поведения. При выборе способа своего поведения (совершенно свободно, в силу присущей ему от природы и Бога свободы) человек бывает всегда «прав», если он следует в русле этого установленного пути, и «не прав», если он его не придерживается. Поэтому создание людьми порядка социальной жизни по своему произволу хотя и возможно, но всегда обречено на неудачу.

Ильин сформулировал три «аксиомы правосознания», лежащие в основе правовой жизни любого народа, те «основные истины, которым в жизни соответствуют основные способы бытия, мотивирования и действования»: «закон духовного достоинства, закон автономии и закон взаимного признания».

Первое, что отличает настоящего гражданина, - это свойственное ему чувство собственного духовного достоинства. Он чтит духовное начало в самом себе, свою религиозность, свою совесть, свой разум, свою честь, свои убеждения, свое художественное чутье.

Второе - это его внутренняя свобода, превращенная в самостоятельную дисциплину. Он, гражданин, есть некий ответственный самоуправляющийся волевой центр, истинный субъект права, которому подобает быть свободным внутренне и поэтому принимать участие в государственных делах. Такому гражданину подобает уважение и доверие. Он есть как бы твердыня государственности, носитель верности и самообладания, гражданственный характер.

Третье, что отличает настоящего гражданина, - это взаимное уважение и доверие, которое связывает его с другими гражданами и с его государственной властью.

Эти аксиомы, как и все учение о правосознании, - «живое слово» о той духовной атмосфере, в которой нуждается право и государство для своего процветания. Аналогично этому разработанные им аксиомы власти, вместе с его теорией «свободной лояльности», являются источниками «правильной политической жизни».

Теории государства и политического устройства посвящены многочисленные статьи и лекции, а также двухтомник «Наши задачи» (1956) и незаконченный труд «О монархии и республике» (1978). Для его позиции убежденного монархиста характерно то, что он всегда оставался «непредрешенцем», считал, что навязывать монархию народу, разучившемуся иметь царя, неосмотрительно и вредно.

Для России после крушения большевизма Ильин считал необходимым найти разумное сочетание монархических и республиканских предпочтений с аристократическим, ведущим слоем «национальной диктатуры». В связи с этим в его творчестве значительное место занимает рассмотрение вопросов истинного патриотизма и национализма, который он определил как любовь к духу своего народа. Еще в 1914-1915 гг. он прочитал свою знаменитую лекцию «Об истинном патриотизме», основные идеи которой позднее вошли в книгу «Путь духовного обновления» (1937).

Нравственная философия. Этим проблемам посвящены его работы «О любезности. Социально-психологический трактат» (1912), «Основное нравственное противоречие войны» (1914), «Духовный смысл войны» (1915) и особенно знаменитая книга «О сопротивлении злу силою» (1925), вызвавшая полемику как в России, так и за рубежом.

На двуединый вопрос: «Может ли человек, стремящийся к нравственному совершенству, сопротивляться злу силою и мечом? Может ли человек, верующий в Бога, приемлющий Его мироздание и свое место в мире, не сопротивляться злу мечом и силою?» Ильин ответил так: «Физическое пресечение и понуждение могут быть прямою религиозною и патриотическою обязанностью человека, и тогда он не вправе от них уклониться».

Религиозная философия. Ильин не принадлежал к плеяде последователей Вл. Соловьева, с которыми связывают обычно русский религиозно-философский ренессанс начала XX в. Предметом его внимания был внутренний нечувственный опыт, то, что называют духом (надо заметить, что Ильин при этом не был спиритуалистом, подобно Л. М. Лопатину). Дух по Ильину есть самое главное в человеке. «Каждый из нас должен найти и утвердить в себе свое «самое главное» - и никто другой заменить его в этом нахождении и утверждении не может. Дух есть сила личного самоутверждения в человеке, - но не в смысле инстинкта и не в смысле рационалистического «осознания» состояний своего тела и своей души, а в смысле верного восприятия своей личностной самосути, в ее предстоянии Богу и в ее достоинстве. Человек, не осознавший своего предстояния и своего достоинства, не нашел своего духа» (см. «Аксиомы религиозного опыта», т. 1. Париж, 1953).

Для постижения духовных сущностей Ильин использовал метод Гуссерля, который понимал так: «Анализу того или другого предмета должно предшествовать интуитивное погружение в переживание анализируемого предмета». Его девизом было: «primum esse, deide agere, postemo philosophari» - «вначале быть, потом действовать, после этого философствовать».

Вместе с тем он всегда пытался найти философско-духовному опыту ясное и точное словесное выражение. С другой стороны, Ильин жил в эпоху критики рационалистических и метафизических философских систем, в эпоху повышенного интереса и устремления к иррациональному, бессознательному. Эта тенденция отразилась и на нем.

Еще в 1911 г., будучи молодым, но уже уверенно входящим в философию человеком, он писал: «В настоящее время философия переживает тот момент, когда понятие прожило свое богатство, износилось и протерлось внутренне до дыры. И современные гносеологи напрасно выворачивают его, надеясь починить его как-нибудь или уповая на самочинное внутреннее зарождение в нем нового содержания. Понятие голодает по содержанию все сильнее и сильнее; оно вспоминает те времена, когда в нем жило бесконечное богатство, когда оно само несет в себе бездну; понятие жадно тянется к иррациональному, к неизмеримой полноте и глубине духовной жизни. Не погибнуть в иррациональном, а впитать его и расцвести в нем и с ним - вот чего оно хочет; философия должна вспыхнуть и разверзнуть неизмеримые недра в себе, не порывая своего родства с наукой, то есть сохраняя в себе борьбу за доказательность и ясность».

В книге о Гегеле Ильин показал, какую неудачу потерпела его грандиозная, тщательно разработанная система, когда столкнулась с иррациональным в истории. Реакцией на эту неудачу Гегеля стал пагубный крен в сторону иррационализма, индивидуализма, персонализма, позднее - психоанализа.

Ильин, следуя православной традиции, с ее четким различением тварного и нетварного, стремился достичь в своем учении равновесия и сочетания духа и инстинкта, законов природы и законов духа, и это представляется центральным местом его религиозной философии.

Несоответствие и соответствие между духом и инстинктом позволили Ильину усмотреть причину мирового духовного кризиса, в том числе источник революций и разрушений и вместе с тем увидеть и указать путь оздоровления и возрождения России. Этот универсальный подход исследователь его творчества В. Офферманс расценил как мессианскую идею, выразив это в названии своей книги: «Человек, обрети значительность!» Дело жизни русского религиозного философа Ивана Ильина - обновление духовных основ человечества».

Эстетика, философия художества и литературная критика. Эстетическая установка Ильина была вне так называемого серебряного века и имела другой источник. Для него «красота» не была ее центральным пунктом или единственным предметом. Во главу угла он ставил художество, процесс рождения и воплощения эстетического образа, а на вершину - художественное совершенство, которое внешне может быть лишено «красоты».

Искусство для него - «служение и радость». А художник - «прорицатель», он не творит из ничего, а творчески созерцает духовное, невидимое и находит ему точное словесное (или любое другое, в зависимости от вида искусства) выражение; художник есть сочетание гения (духовно созерцающего) и таланта (одаренного исполнителя). Он написал две эстетические монографии и большое количество лекций о Пушкине, Гоголе, Достоевском, Толстом, Бунине, Ремизове, Шмелеве, Мережковском, Метнере, Шаляпине и др.

Наконец, следует выделить главный предмет философского исследования Ильина, ради которого он написал все остальное, - это Россия и русский народ. Этой теме посвящены такие его работы, как брошюры «Родина и мы» (1926), «Яд большевизма» (1931), «О России. Три речи» (1934), «Творческая идея нашего будущего: Об основах духовного характера» (1937), «Пророческое призвание Пушкина» (1937), «Основы борьбы за национальную Россию» (1938), «Советский Союз не Россия» (1949); созданный им журнал «Русский Колокол» (1927-1930); книга «Мир перед пропастью. Политика, экономика и культура в коммунистическом государстве» (1931, на нем.), «Сущность и своеобразие русской культуры» (1942, на нем.), «Взгляд вдаль. Книга размышлений и упований» (1945, на нем.), «Наши задачи» (1956).

Это не полный перечень написанного Ильиным о России, о ее истории, о ее будущем, о русском народе с его сильными и слабыми сторонами. Религиозные установки и прафеномены русской православной души Ильин обозначил так: «Эти установки суть: сердечное созерцание, любовь к свободе, детская непосредственность, живая совесть равно как воля к совершенству во всем; вера в божественное становление человеческой души. Эти прафеномены суть: молитва; старчество; праздник Пасхи; почитание Богородицы и святых; иконы. Кто образно представит себе хотя бы один из этих прафеноменов православия, то есть по-настоящему проникнется им, и прочувствует, увидит его, тот получит ключ к русской религии, душе и истории».

основные труды

Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. М., 1918. Т. 1.
Религиозный смысл философии. Париж, 1925.
Основы художества. О совершенном в искусстве. Рига, 1937.
Аксиомы религиозного опыта. Исследование. Т. 1-2. Париж, 1953,
Наши задачи. Статьи 1948-1954. Т. 1-2, Париж, 1956.
О сущности правосознания. Мюнхен, 1956.
О тьме и просветлении. Книга художественной критики. Бунин - Ремизов - Шмелев. Мюнхен, 1959.
Путь духовного обновления. Мюнхен, 1962.
О монархии и республике. Нью-Йорк, 1979.
Родина и мы. Смоленск, 1995.
Основы государственного устройства. Проект Основного закона России. М., 1996.
О воспитании национальной элиты. М., 2001.