Профессор Владилен Георгиевич Буров — потомственный китаевед. Он родился в Пекине в семье сотрудника советского генерального консульства, учился в одном из китайских университетов.

Постоянно ездит в эту страну в научные командировки. Владилен Георгиевич воочию наблюдал 30-летний путь подъёма Китая.

Об особенностях китайского пути профессор Буров рассказал главному редактору газеты «50 ПЛЮС» Анатолию Салуцкому.

Владилен Буров: Во второй половине 70-х годов прошлого века Китай, сделав выводы из прежних ошибок, перешёл к «политике реформ и открытости» — так был назван переход от плановой экономики к рыночной. Страна пошла классическим мировым путём — не стала совмещать экономические и политические реформации, одновременность которых чревата потрясениями, а ограничилась на первом этапе именно сменой экономической системы, сохранив практически неизменной систему политическую. При этом хозяйственные реформы подкреплялись широкими контактами с внешним миром: с 1978 года Китай перестал быть закрытой страной.

Когда сегодня у нас говорят, что после перестройки России следовало бы идти китайским путём, то имеют в виду не конкретную специфику, а сам принцип, неоднократно доказанный переустройствами во многих странах: впереди идут экономические реформы, а за ними неизбежно подтягивается политическая система. К нынешним дням Китай, безусловно, уже создал общество потребления, однако, как мы знаем, во-первых, без всякой шоковой терапии, как было у нас при Гайдаре, а во-вторых, при сохранении общего государственного контроля, принявшего форму партийного руководства.

Важно отметить то обстоятельство, что к развитой рыночной экономике Китай шёл не торопясь. Никаких идей, подобных нашим «500 дням», не было. Небезынтересно, что в Поднебесной огромное значение имеют терминологические обозначения, за каждым из которых кроется глубокое и конкретное содержание, — и это уже типично китайский подход.

На самом первом этапе там начали говорить о восстановлении плановой социалистической экономики, разрушенной предыдущими «скачками». Следующий этап назвали «использование рыночных элементов в плановой социалистической экономике». Элементов! Затем заговорили о социалистической рыночной экономике при контроле за макроэкономическими показателями. Слово «плановая» сменилось словом «рыночная». Далее пошла речь о важной роли рынка. Потом — о решающей роли рынка. И наконец — о его определяющей роли. В китайском менталитете решающая роль — это одна стадия развития, а вот роль определяющая — уже другая. Это — к вопросу о терминах. Но, постоянно усиливая значение рыночных механизмов, в Китае по-прежнему придерживаются политики госрегулирования макроэкономических процессов. Не забывают это подчёркивать на всех, в том числе самых высоких уровнях. Результаты поначалу неторопливого, но с годами ускоряющегося движения к обществу потребления известны.

Вообще, китайский принцип в экономике, в политике и в целом во всех сферах жизни — постепенность. Идти вперёд шаг за шагом, анализируя и используя предшествующий опыт. Этот принцип хорошо виден на примере развития банковской системы. До недавнего времени, хотя политика реформ и открытости существует уже около сорока лет, в Китае были запрещены коммерческие частные банки, решающую роль в банковском секторе отводили государству. Только сейчас разрешили создавать частные банки — пока под контролем государства.

Вы считаете, это правильно?

В.Б.: Не берусь делать всеобщие выводы. Однако не могу не сказать о том, что наши специалисты по китайской экономике считают: в таких городах, как Пекин, Шанхай, Гуанчжоу, Ханьчжоу, уровень жизни выше, чем в Москве. А уж о чём я вправе сказать с абсолютной достоверностью, так это о ситуации в научном сообществе. Мои коллеги, китайские профессора, получают в среднем 2-3 тысячи долларов в месяц, могут купить квартиру, машину, чего я, например, себе позволить не могу. Как и мои российские коллеги.

У нас вообще сложилось несколько превратное представление о китайской социальной сфере. Лет пятнадцать назад Борис Немцов утверждал по телевидению, что в Китае пенсии получают только коммунисты. Он ссылался при этом на опыт работы в качестве председателя Российско-китайской комиссии по экономическому сотрудничеству. Это, конечно, чушь. Все китайцы, работавшие в госучреждениях, на заводах получают пенсию. Кстати, пенсия китайского профессора — почти 55 процентов от зарплаты, подсчитайте, сравните с нашей ситуацией. Впрочем, хочу быть объективным: крестьяне в Китае пока пенсию действительно не получают, но эта проблема находится в стадии решения. Сегодняшний Китай вообще нельзя назвать социальным государством, страна до этого ещё не доросла. Но то, что с 80-х годов уровень жизни в Поднебесной необычайно вырос, — факт. Не случайно Европа сегодня заполнена китайскими туристами.

Насколько наши представления о современном Китае совпадают с реальностью?

В.Б.: Приведу пример. Недавно обозреватель телеканала «Россия» Брилёв, беседуя с премьером Медведевым, спросил: «Как вы относитесь к массовым публичным расстрелам в Китае?» Но этого уже нет, эта форма наказания за коррупцию давно отменена. Даже наши ведущие журналисты плохо представляют себе современный Китай. Вдобавок, один из них жаловался мне, что из Москвы ему заказывают материалы, которые, как ни странно, не характеризуют Китай с лучшей стороны. По большей части упор делают на поставках газа и прочих договорах с Россией. А вот о том, что происходит в самом Китае, сообщений мало. Это, кстати, любопытный факт. Мы по ТВ больше показываем недели моды в Италии, рассказываем о гомосексуальных браках во Франции и т.д. и т.п., хотя в Китае сегодня происходит много интереснейших событий.

Уровень жизни в Китае заметно повысился. При этом сделано главное — огромную по численности населения страну удалось полностью накормить. В больших городах — метро, между городами — высокоскоростные железнодорожные магистрали. И хотя 10-процентный годовой рост ВВП сменился примерно 7-процентным, что, похоже, обрадовало наших либеральных экономистов, сразу заговоривших о неприятном «звонке» для китайского будущего, на самом-то деле я, хорошо представляющий себе содержание внутренней китайской жизни, никаких тревог не испытываю. Во-первых, китайская экономика очень выросла и поддерживать прежние темпы просто невозможно. А главное, в стране идёт политика замены количественного роста на качественное преобразование экономики. Погоня за большими цифрами завершилась. Много общаясь с китайцами на самых разных уровнях, в том числе и в уездных центрах, я чувствую их настроение: люди считают, что страна движется по верному пути.

Каковы особенности китайского пути?

В.Б.: Уважительного отношения требует ещё одна отличительная особенность китайского пути: серьёзная аналитическая работа, которая предшествует каждому крупному решению власти. В Китае нет общественных аналитических фондов самого различного профиля, как это сложилось в России. Не знаю, в какой ещё стране существует столько подобных фондов (и на чьи средства?), причём они вносят в общественную жизнь жуткую разноголосицу. Руководители таких фондов без конца вещают по телевидению, по-разному оценивая одни и те же явления, а в итоге нередко создают путаницу в понятиях.

Такого рода общественных аналитических фондов, повторюсь, нет. Зато созданы крупные государственные аналитические центры. Я был в двух. В частности, в центре изучения развития при правительстве, который возглавляет руководитель в ранге министра. Я бы назвал этот центр министерством стратегического анализа, там собраны лучшие аналитики по различным сферам деятельности. И они ведут серьёзнейшую аналитическую работу, внимательно изучают зарубежный опыт, не только современный западный, но и прошлый, советский. В такие центры приглашают для консультаций и учёных из западных стран. Тщательно следят за тенденциями мирового развития и прикидывают, насколько они применимы к условиям сегодняшнего Китая.

Такие же аналитические центры созданы во всех провинциальных центрах страны, чтобы лучше понимать потребности развития регионов. Но, пожалуй, больше всего меня поразило то, что через эти центры высшие руководители Китая регулярно советуются с учёными. Каждый месяц проводятся теоретические семинары, где выступают докладчики по проблемам экономики, политики, истории и так далее. Всё это произносится, как говорится, для ушей высших руководителей Китая. После докладов идёт обсуждение, а итоги подводит кто-либо из руководителей страны. Для меня было особенно важно понять, что так называемые вожди хотят знать мнение учёных — прежде чем принять какие-то серьёзные решения.

Расскажу любопытный случай, о котором мне поведал известный китайский профессор. Нынешний руководитель Китая Си Цзиньпин в те годы, когда был секретарём парткома провинции Чжэцзян, пригласил его для того, чтобы он прочитал цикл лекций по китайской философии. Иначе говоря, преподал бы ему концентрированное изложение основных вех развития китайской мысли. И вовсе не случайно китайские руководители пришли к твёрдому убеждению, что без обращения к отечественной истории, к истории китайского мировоззрения движение страны вперёд невозможно.

Кстати, я присутствовал на недавнем форуме, посвящённом 2565-летию рождения Конфуция. На этом форуме впервые выступал Си Цзиньпин, продемонстрировав прекрасное знание китайской философии, китайской мысли, Конфуция. Он сказал, что нация не может развиваться без знания культуры китайской философии и лишь в самом конце выступления напомнил о существовании марксизма. Вообще, буквально в глаза бросается особый сегодняшний интерес китайцев к овладению достижениями китайской мысли. В каждом университете, где есть философские факультеты, создана кафедра китайской философии. А что касается Си Цзиньпина, то его выступление на форуме было насыщенным, интересным, я слушал его с удовольствием.

А как всё-таки в Китае обстоят дела с борьбой против коррупции?

В.Б.: Что и говорить, в Китае была да и сегодня сохраняется высокая коррупция. И именно в последние три года против неё ведут широкомасштабную борьбу, хотя у нас об этом почему-то говорят мало. Бьют вот уж действительно по самым верхам, в том числе и по членам Политбюро. Много арестов среди высшего армейского командования. Вообще, могу сказать, что в Китае сейчас не на словах, а на деле идёт процесс очищения политической, административной и экономической элиты. Публично приводятся факты, вызывающие возмущение простых людей, которые, разумеется, такую борьбу поддерживают. Эта публичность в отношении противоправных деяний высших должностных лиц повышает авторитет власти.

Каковы особенности кадровой политики?

В.Б.: Сейчас в Китае нет так называемых «ракет». Так там раньше называли людей, делавших стремительную карьеру, когда человек, занимавший незначительный пост, вдруг в 2-4 года становился руководителем. Как например Ван Хунвэнь — заместитель Мао Цзэдуна, который начинал охранником на заводе.

Чтобы занять высокий пост, в современном Китае необходимо пройти почти все ступени служебной лестницы. В Пекине отнюдь не против выдвижения молодых, однако принципиально против искусственного омоложения кадров. Например, там нет министров моложе 40 лет. Людей проверяют на низовой работе, а потому кадровая скамейка очень длинная, кадровый резерв солидный. Кстати сказать, Си Цзиньпин начинал служебную карьеру с должности рядового «клерка» в государственном аппарате. Такая ситуация обязывает каждого, кто нацелен на карьеру, постоянно учиться, в том числе в партшколах, где часто выступают высшие руководители страны.

Как, по вашему мнению, китайцы относятся к развитию связей с Россией?

В.Б.: Для России Китай — партнёр стратегический. Но при сотрудничестве с ним необходимо блюсти свои интересы, потому что свои интересы есть и у Китая. С Запада нам всё время подкидывают идейку о том, что сближение с Китаем опасно, и эту позицию активно подхватывают наши либералы-альтернативщики. На самом же деле никакой опасности нет, потому что речь идёт о сопряжении общих интересов. Опасность порой проистекает от нас самих. В этой связи вспоминаю, как лет пятнадцать назад российский посол в Китае рассказывал: в Китае растёт производство мебели, а вот лес-то в Китае не растёт, идут контрабандные поставки с Дальнего Востока.

В наших газетах нередко можно встретить утверждения об опасности колонизации китайцами сибирских территорий. Но это — опять же отголоски, я бы сказал, западной пропаганды, ведь Запад очень опасается нашего альянса с Китаем. На самом же деле — я специально интересовался этим вопросом — в России максимум несколько сотен тысяч китайцев, но никак не миллионы. К нам порой приезжают выходцы из северо-восточных районов, а остальные стремятся попасть на Запад или в Австралию. По моему убеждению, сейчас никакого рода опасности от Китая нам «не светит». А уж что будет когда-то, в других веках, — на этот вопрос пусть отвечают потомки.

Известно, что нынешний триумфальный Коммунистический Китай — порождение-продолжение Советского Союза, и, более того, Первая Русская Революция послужила катализатором учреждения 20 августа 1905 года в Токио современной китайской нации, когда благодаря многолетним усилиям Сунь Ятсена удалось сплотить почти дюжину китайских орговиков-революционеров в Объединенный союз Тунмэнхой, зародыш будущей Национальной партии Гоминьдан и ведущей силы модернизационной Синьхайской революции 1911 года. Благодаря «культурной революции» Мао Цзэдуна удалось обновить китайскую коммунистическую элиту и тем самым избежать её загнивания, застоя и краха, что в 1980-ые годы произошло с позднесоветской элитой, и открыть путь «четырёх модернизаций» Дэн Сяопина, высвободивших низовую китайскую субъектность (низовую предприимчивость). Тридцать лет фантастического экономического рывка, превращение в лидера мировой гонки! О настроениях и амбициях нового китайского поколения, выросшего в годы модернизации, - статья моего бывшего коллеги по Институту философии Академии наук СССР, доктора философских наук, известного самобытного специалиста по китайской идеологии Владилена Георгиевича Бурова «Патриотизм с китайским разрезом» (Литературная газета, Москва, 17-23 ноября 2010 года, № 45-46 /6300/, стр. 9 «Планетарий» под рубрикой «Мир идей»):

Буров В.Г. выступает на Международном собрании синологов в 2007 года

«Многие процессы, происходящие в общественном сознании Китая, остаются практически неизвестными у нас. Между тем они важны для понимания умонастроений самых различных слоёв китайского общества. И для осознания, какие перспективы у наших отношений с китайским драконом.

Национальная гордость

Следует подчеркнуть, что подавляющему большинству китайцев независимо от возраста, образования и воспитания присуще обострённое чувство собственного достоинства. Это обусловлено историческими причинами. До середины XIX в. Китай был великой империей с богатейшей, древнейшей культурой, которая распространяла своё политическое и духовное влияние на многие сопредельные страны и районы. В результате опиумных войн и последовавших за ними событий Китай фактически попадает в зависимость вначале от западных держав, а затем и Японии. По выражению Мао Цзэдуна, он становится полуколонией и перестаёт играть самостоятельную роль в мировом сообществе.

Только с приходом к власти коммунистов Китай действительно становится субъектом международной политики, китайская нация обретает чувство самоуважения. По-видимому, именно этим обстоятельством объясняется тот факт, что многие китайцы, в том числе молодые, живущие в современном Китае, положительно оценивают деятельность Мао Цзэдуна, несмотря на развязанную им «культурную революцию».

Граждане Китая могут не одобрять те или иные действия китайских властей, в том числе центральных, им может не нравиться тот или иной коммунистический политический деятель, но когда речь заходит о вопросах, затрагивающих национальные интересы, то здесь практически возникает полное единодушие.

Подобные умонастроения стали более распространёнными и глубокими особенно в последние годы в результате громадных достижений страны в области экономики и культуры. Подавляющее большинство китайцев ныне объединяет чувство гордости за свою страну, патриотизм. Последний иногда граничит с радикальным, воинствующим национализмом.

Чему говорят «нет»

Несколько лет назад на прилавках китайских книжных магазинов появилась книга, которая сразу же стала бестселлером. Она выдержала несколько изданий. Книгой зачитывались, её обсуждали всюду - в университетах, учреждениях, в поездах и дома. Она имела несколько претенциозное название - «Китай может сказать «нет» с подзаголовком - «Политический и эмоциональный выбор, стоящий перед нами в период после окончания холодной войны».

Авторами книги были пять молодых людей в возрасте приблизительно тридцати-тридцати с небольшим лет - журналист, преподаватель университета, поэт и ещё двое - люди свободных профессий. Они откровенно признавались, что не являются специалистами по международным отношениям, что их книга - своеобразный эмоциональный отклик на события в мире. Но при этом подчёркивали, что их позиция отражает умонастроения, чувства, бытующие в народе.

Общий смысл книги заключён в нескольких фразах предисловия, вынесенных на обложку.

Китай говорит «нет», но не для противодействия кому-либо, а в целях более равноправного диалога.

Америка не может руководить никем, она может руководить только собой.

Япония также не может руководить никем. Иногда она даже собой не может руководить.

Китай также не думает кем-либо руководить. Китай думает только о том, как руководить собой.

В книге предлагалось семь пунктов развития китайского общества.

Первый. Китай должен твёрдо следовать по социалистическому пути, дать отпор давлению Запада, разрушить его надежды на широкую эволюцию его общественного строя в капиталистический. «Если мы сможем продержаться 10-15 лет, - писали авторы, - в мире произойдут благоприятные для нашей страны крупные изменения, произойдёт новый подъём международного социалистического движения».

Второй. Необходимо заранее подготовиться к изменениям в финансовой сфере, чтобы предохранить себя от «краха американского доллара» и ударов мирового финансового кризиса.

Третий. Китайская экономика не должна развиваться сверхбыстрыми темпами, ежегодный рост на 8 процентов вполне достаточен. Успешное решение нами социально-экономических вопросов не позволит Западу использовать их в своих интересах.

Четвёртый. Наша внешняя политика должна быть гибкой и искусной. В международных вопросах следует отстаивать справедливость, политике гегемонизма и грубой силы, проводимой США и другими западными государствами, следует с полным сознанием своей правоты говорить «нет».

Пятый. При проведении политики открытости необходимо стремиться захватить инициативу, руководствоваться собственными интересами. Необходимо использовать стремление западных государств «открыть китайский рынок» для получения иностранного капитала и техники, чтобы тем самым развивать и укреплять нашу экономику.

Шестой. При проведении политики открытости следует изо всех сил защищать национальную промышленность. Необходимо быть бдительными, чтобы те, кто питается «компрадорской едой», не завели нас на ложный путь.

Седьмой. Необходимо развивать высокотехнологичное производство на государственных предприятиях, поддерживать и укреплять их, чтобы они могли выпускать продукцию, конкурентоспособную на мировом рынке.

Эти идеи отразили целый пласт общественных настроений, которые были всегда широко распространены в Китае. Это был своего рода манифест националистически настроенной части китайской молодёжи, китаецентристски ориентированного общественного сознания.

Не испытывая радости

Умонастроения китайской молодёжи, отражённые в книге, не исчезли с течением времени. Они продолжали существовать и вновь вышли на поверхность общественной жизни в книге «Китай не испытывает радости», появившейся в марте 2009 г. и выдержавшей за два месяца пять изданий.

Авторами статей, так же как и в первом случае, явились пять человек. Среди них публицист Ван Сяодун, о котором в аннотации сказано, что главная тема его очерков - «борьба с расизмом» (иными словами - с западным шовинизмом), и один из авторов книги «Китай может сказать «нет» Сун Цян.

У этой книги подзаголовок звучит так: «Великая эпоха, великая цель, внутренняя озабоченность и внешние беды». Судя по содержанию книги, у её авторов широкий круг знакомств в кругах китайской интеллигенции, среди находящихся в Пекине западных журналистов и дипломатов.

По сути, в книге речь идёт о будущем страны, о месте и роли Китая в мировом сообществе в XXI веке.

И вот какая программа действий предлагается.

Китай должен стать «героическим государством, обладающим дальновидной стратегией».

«Народно-освободительная армия должна действовать в соответствии с главными интересами Китая».

«Только рост производства есть основа развития государства».

«Уяснить для себя скрытые пружины ставок, которые делает Запад в дипломатии».

Следует «смело ликвидировать в международном сообществе бесчеловечность, насаждать честность и на пути сильного государства освобождаться от моральной деградации».

«В различных сферах современного общества необходимо устранять «культурные пустоты». Если этого не будет сделано, мы окажемся не в состоянии правильно оценивать политическую и экономическую реальность, будет невозможно осуществлять великие цели».

Особенность книги - антиамериканизм, критика различных сторон жизни американского общества и западного общества вообще. Ван Сяодун, например, прямо пишет, что США не так сильны, как считают многие китайцы, нынешний финансовый кризис показал, что американское общество прогнило сверху донизу. Что в вопросах расы «белые считают нас (китайцев) самыми большими врагами». Он объясняет расизм Запада, прежде всего США, по отношению к китайцам тем, что другие расы и нации - индийцы, уроженцы Юго-Восточной Азии, представители чёрной расы - ближе им, чем китайцы, поскольку их собственная культура более отсталая и их язык и культуру легче вестернизировать, чем китайскую. Но китайцам следует благодарить американцев за их расизм, поскольку именно благодаря ему китайская нация продолжает существовать - «раз вы не хотите нас, выталкиваете нас, мы будем отстаивать свою культуру. Недоброжелательное отношение к представителям жёлтой расы, в особенности к китайцам, было всегда, оно сохраняется и до сих пор. У китайских учёных, обучающихся в США, нет возможностей для роста, трудно найти работу, поэтому многие из них возвращаются на Родину».

Об СССР и России

Следует подчеркнуть, что симпатии авторов книги «Китай не испытывает радости» - на стороне Советского Союза и России. Это проявляется и в оценке российско-грузинского конфликта, где они поддерживают позицию России, и в ностальгии по могущественному Советскому Союзу, который успешно противостоял США, и в одобрении внешней политики Путина, которая, по их мнению, направлена на отстаивание национальных интересов. Они пишут об изменении настроений нынешней российской молодёжи; если молодых людей периода распада Советского Союза называли «поколением пепси-колы», а поколение середины 90-х гг. можно назвать «потерянным», то в последние годы, по их словам, молодые люди России вновь обрели уверенность в своих силах.

Размышления Сун Цяна по поводу Советского Союза и России заслуживают того, чтобы их привести целиком:

«Нынешняя психологическая реальность заключается в том, что в России случилась историческая трагедия. Теперешнее молодое поколение России не знает, что в её истории существовал Советский Союз, великая Красная армия и великая космическая программа, всё, что касается славы великого государства, уже выброшено из учебников и базовых книг.

Что же у них ещё осталось в голове о нескольких десятилетиях существования Советского Союза? Полная беспросветность, проклятая история - более фашистская, чем сам фашизм, народ, живущий жизнью, подобной скотской. Советский Союз - это не нечто, что нельзя потрогать, его прекрасное сохранено в книгах и музыкальных произведениях, но сами его реалии уже не существуют… Память уже стирают. Ленинград переименован в Санкт-Петербург, все следы бесследно исчезают, разве это не трагедия всей нации?

История Советского Союза описывается как сплошные чёрные замыслы, наполненные гнусными и кровавыми дворцовыми тайнами. Это погоня за сенсацией, а не правильный подход к истории человеческой цивилизации…

У меня нет больших прав оправдывать историю Советского Союза, однако если брать в качестве примера его полный крах, то мы стали очевидцами удивительного процесса замены одного господствовавшего описания истории другим. Уничтожение истории, изменение памяти, исправление общепризнанных вещей - именно так происходит изменение господствовавшего ранее описания. Но разве история так поверхностна? Я не верю…»

Быть лидером

В книге постоянно подчёркивается, что путь к превращению Китая в лидера мирового сообщества лежит через развитие современных отраслей промышленности и укрепление обороноспособности страны. «Мы не должны дарить накопленные тяжёлым трудом запасы валюты почти в два триллиона долларов американцам. Мы должны использовать их для улучшения жизни народа, а также для производства самолётов, осуществления космической программы, строительства ядерных подводных лодок, ракет и авианосцев».

«Финансовый капитал в своей сущности является эксплуатацией и обманом», а в мире есть очень много людей, которые занимаются полезным трудом, обрабатывают землю, строят дома, прокладывают дороги, занимаются научными исследованиями, преподают, снимают фильмы, открывают рестораны. Они вносят бóльший вклад в развитие человечества, чем «бойцы финансового фронта», однако последние имеют лучшие материальные условия, что «по сути, является свидетельством разложения общества». В здоровом обществе самые лучшие материальные условия должны прежде всего иметь учёные, инженеры, люди, защищающие Родину, предприниматели, занимающиеся производством, а после них выдающиеся ремесленники, агрономы, учителя, повара, а также знаменитые артисты, спортсмены, писатели, редакторы, журналисты…

У Китая есть две великие цели, пишет Ван Сяодун. Первая состоит в том, чтобы в мире устранить насилие и установить спокойствие. Вторая - управлять бóльшим количеством ресурсов, чем сегодня есть у Китая. Нахождение мировых ресурсов в руках китайцев обеспечит хорошее управление ими и использование их, убеждены авторы.

И далее следует весьма примечательный вывод: мы должны руководить этим миром. «С точки зрения истории человеческой цивилизации мы обладаем самыми большими правами, чтобы руководить этим миром, а Запад, люди Запада должны отойти на второе место. Я признаю величие западной цивилизации, однако с точки зрения истории всего человечества у Китая больше прав, чем у них, руководить».

Торговать, держа меч в руках

В статье под названием «Народно-освободительная армия (НОАК) должна идти вслед за центральными интересами Китая» утверждается, что силы НОАК так или иначе должны присутствовать там, где есть базовые экономические интересы Китая. И далее откровенное признание: «Когда речь пойдёт о возможности голода для 1 миллиарда 300 миллионов человек, то следует забыть о высоких моральных принципах. Право Китая на руководство подкреплено всей историей Китая». «Держа в руках меч, осуществлять торговлю» - это наилучшая политика. Мы должны вести торговое, а не военное соревнование. Но, когда мы ведём торговое соревнование, у нас в руках всегда должен быть меч. Мы должны дружить со всем миром, но блюсти свои интересы».

Ван Сяодун доводит эти идеи до логического завершения: «Китай, конечно, должен управлять в мире бóльшими территориями, ресурсами. Я не говорю о присоединении территории, а указываю лишь на руководство и управление. Я верю, что мы сможем лучше управлять, чем американцы и другие западные люди».

Отвечая на вопрос, поставленный в заголовке книги, что движет её авторами - обострённое чувство национального достоинства или радикальный (воинствующий) национализм, можно сказать: и то, и другое. Причём если первое можно как-то понять и оправдать, то второй не может не настораживать. Ибо если допустить даже гипотетическую возможность практического осуществления рекомендаций того же Ван Сяодуна, то следом надо говорить о возможности серьёзной опасности для всего международного сообщества, но прежде всего для соседей Китая, к каковым принадлежит Россия”.

Два года назад профессор Владилен Георгиевич Буров дал следующее интервью харбинскому журналисту - ”Своими впечатлениями опишу развитие Китая» (http://www.partnery.cn　　 2008-09-26 17:06:57):

«Буров Владилен Георгиевич - доктор философских наук, профессор кафедры истории социально-политических учений, известный в России современный китаевед. За прошедшие годы ему удалось более сорока раз посетить Китай, он побывал почти во всех крупных городах страны, но город Харбин всегда останется настоящей родиной в его сердце. Увидев журналиста, 75-летний Буров В.Г. крепко пожал руку подошедшего и сказал: “Я родился в Харбине. Мы же земляки!”

“Я очень люблю Харбин и у меня особое чувство к этому городу. Это не только потому, что я здесь родился, а важнее то, что Харбин всегда стремится вперёд, единым темпом с общим движением своей страны”.

Пожилой человек вспоминал с глубоким чувством и рассказал историю на свободном китайском языке: “Судьбе было угодно сложиться так, что вся моя жизнь тесно связана с Харбином: в 1931 году я родился именно в этом замечательном городе. Мой отец был дипломатом консульства СССР в Харбине. Я появился на свет в здании, расположенном на ул. Яоцзинцзе в районе Наньган. До сих пор в графе моего паспорта на месте рождения так и заполнено « г. Харбин КНР». Я горжусь тем, что родился здесь и являюсь харбинцем! ”- глубокие глаза собеседника полны слёз и говорил он с нескрываемым волнением.

Буров Владилен Георгиевич всю жизнь увлекался китайской культурой и до сих пор работает членом правления Муждународной конфуцианской ассоциации. В 1950 году он впервые вернулся в Китай. Более сорока поездок по стране оставили у него глубокое и особое впечатление о своей второй родине. “ В 50-х и 60-х годах я видел, что китайцы жили очень бедно, что очевидно было по цвету одежды населения. Почти все - пожилые и молодые люди, мужчины и женщины - одевались в темно-зелёный, серый или чёрный цвет, который создавал гнетущее впечатление. В то время у китайцев был преимущественно узкий кругозор и консервативные идеи. Жизнь людей была в целом на низком уровне”- весь рассказ продолжался на очень хорошем китайском языке.

“Раньше в Европе редко можно было встретиться с китайцами, а теперь они проживают во многих странах: США, Великобритании, Франции, Австралии, Греции и др. Китайцы обогатились и стали выезжать за границу для путешествий”- продолжал Владилен Георгиевич.

“Жилищные условия у китайских людей тоже стали намного лучше. В 80-х годах в Харбине не очень много было зданий, тем более, что внешний вид их был практически одинаковым. Почти не было многоэтажных жилых домов. В 2004 году я приехал и заметил, что появилось много высотных красивых зданий. А сегодняшний Харбин стал совершенно новым прекрасным городом. Теперь обмен между РФ и КНР, в частности между народами обеих стран, стал активным и частым. Многие СМИ оперативно освещают информацию о сотрудничестве в политическом, экономическом, культурном и других отраслей между двумя странами.”

В 2006 году в качестве члена Ассоциации российских и китайских коммерческих предпринимателей Буров Владилен Георгиевич принял участие в 17-й Харбинской международной торгово-экономической ярмарке. Это была его третья поездка «домой». Он сказал, что в Харбине осталось много исторических мест и появились многочисленные современные кварталы, поэтому город для него с одной стороны родной и, одновременно, как будто незнакомый. Правительство города уделяет огромное внимание охране памятников культуры, поэтому до сих пор сохранились имеющиеся в городе здания и улицы в российском стиле, а также культуры чужой страны. Некоторые здания, свидетельствующие о дружбе между Россией и Китаем, стоят в хорошем состоянии - от этого я ощущаю тепло и заботу. Даже деревянный пол в здании, где я родился, остался прежним, он даже не выцвел. Владилен Георгиевич восхищался: “Харбин отражает не только свою историю, но и современность. Город с каждым годом становится красивее. Темпы развития и прогресса Харбина удивительны! В качестве центрального города Северо-восточной Азии за последние годы значительно развился в экономике, научной технике, культуре и образовании”.

Перед отъездом из Харбина Владилен Георгиевич купил хлеб, изготовленный по русскому рецепту, и несколько пакетов с квашеной капустой. “Такой хлеб найдёшь только в Харбине. Многие русские его любят. Я его привезу именно для них, чтобы они тоже вспомнили Харбин, как и я.”

Владилен Георгиевич сказал, что, как учёный, сохраняющий глубокое чувство к Китаю, он просто обязан ознакомить русских людей с современным Китаем. Путём своего вклада сам должен содействовать обмену между Россией и Харбином в области культуры, образования и др. Для этого он специально написал книгу «Китай и китайцы глазами российского учёного». В своей монографии Владилен Георгиевич личными впечатлениями изложил процесс развития Китая, особенно изменения страны в течение последних 20 лет. Буров Владилен Георгиевич - специалист по истории восточной философии и современной восточной философии, китайской философии, политической философии стран Востока. Имеет свыше 10 публикаций об идеологиях Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина, а также и другие статьи в книге «Тройное представительство», что вызвало огромный отклик в научных кругах России. “Опыт Китая заслуживает обобщения и изучения в России. Это общепризнанное мнение”- сказал он». (Перевод: Би Сяохун)
http://skurlatov.livejournal.com/1078908.h tml

112 0

(р. 07.08.1931) - спец. по истории вост. филос. и совр. вост. филос., кит. филос., полит. филос. стран Востока; д-р филос. наук. Род. в Харбине (Китай). Окончил кит. отделение Моск. ин-та востоковедения (1954), асп. ИФ АН СССР (1959). С 1959 - в ИФ АН СССР (ныне РАН), вед. н. с. Докт. дисс. - "Современная китайская философия" (1985). В работах Б. впервые в рус. филос. литературе проанализированы взгляды ряда китайских философов XVII в., дается развернутое объяснение материалистич. характера их филос. обосновывается понятие "китайское просветительство". Впервые на рус. яз. и в мировой литературе дается характеристика осн. этапов развития кит. филос. в 20-70-е гг. XX в., в цельном виде изложена история маркс. филос. в Китае.

Соч.: Мировоззрение китайского мыслителя Ван Чуань-шаня. М. , 1976 ; Ли Да и распространение марксистских идей в Китае // Проблемы Дальнего Востока. 1983. № 2 ; Китайская философская наука на перепутье // ВФ. 1984. № 3 ; Ли Да и марксистская социология в Китае // Народы Азии и Африки. 1986. № 1 ; Пропаганда марксистской философии в Китае в 30-40-е годы XX в. // Проблемы Дальнего Востока. 1986. № 4 ; Идеология гоминдановского периода // Новейшая история Китая. 1928-1949. М. , 1984 ; Большие перемены // Коммунист. 1987. № 17 ; Модернизация тайваньского общества. М. , 1998.

Значения в других словарях

Буров, Анатолий Константинович

Генеральный директор ЗАО "Волжская мунуфактура" с 1994 г., председатель Совета директоров АО "Красинец" (г. Вичуга Ивановская область); родился в 1954 г. в г. Вичуге; окончил Ивановский текстильный институт по специальности "инженер-технолог" в 1977 г., Академию МВД СССР по специальности "юрист" в 1988 г.; находился на комсомольской работе, был вторым секрет...

Буров, Андрей Константинович

Род. 1900, ум. 1957. Архитектор, работал над проектами крупноблочных (1939-1941) и крупнопанельных (1948-1949) жилых домов. В 1956 г. изобрел способ изготовления стекловолокнистых анизотропных строительных материалов. Доктор технических наук. ...

Буров, Константин Федорович

(1854, Ярославская губ. - 1936) В 1894 получил от ТСК МВД право производить работы по гражд. строит. и дорожной части. Работал архит. в МСДП. Работы в Москве: доходные дома: ул. Неглинная, 15 (1892), Путинковский пер., 5 (1903), Б. Афанасьевский пер., 30 (1906), 1-й Обыденский пер., 7 (1904), Еропкинский пер., 4 (1911), Филипповский пер., 4 (1908), Хлебный пер., 26 (1904); уч-ще в М. Знаменском п...

7.8.1931. Философ-китаевед. В 1954 окончил МИВ. Канд. (1963), д-р (1985) филос. наук. С 1959 на науч. работе в ИФАН (ныне ИФ РАН), ведущий науч. сотр. Осн. направление исследований - история филос. и обществ, мысли Китая. * Докт. дис.: Совр. кит. философия (осн. этапы и тенденции развития в 50 - 70-е годы). М., 1985; Автореф. М., 1985; Совм. с Титаренко М.Л. Философия древнего Китая // Древнекит. философия. Т. 1. М., 1972; Совм. с Кривцовым В.А. Изучение общественно-политич. мысли Китая нового и новейшего времени // Проблемы сов. китаеведения. М., 1973; Мировоззрение кит. мыслителя XVII в. Ван Чуаньшаня. М., 1976; Совр. кит. философия. М., 1980; Кит. филос. наука на перепутье // ВФ. 1981. №3; Политика "четырех модернизаций": традиции и современность // Информ. бюл. ИДВ АН СССР. №33. Традиции Китая и "четыре модернизации". Ч. 2. М., 1982; Нек-рые проблемы изучения истории кит. философии // Актуальные проблемы филос. и обществ, мысли зарубеж. Востока. Душанбе, 1983; Филос. наследие и идейная борьба в Китае в первой пол. XX в. (до 1949 г.)// Филос. наследие народов Востока и современность. М., 1983; Восток - Запад: тотальность филос. бытия // Проблема человека в истории философии (на стыке Запад -Восток). Вильнюс, 1984; Ли Да и марксистская социология в Китае // НАА. 1986. №1; Пропаганда марксистской философии в Китае в 30 - 40-х гг.//ПДВ. 1986. №4; Совм. с Козловским Ю.Б., Мезенцевой О.В. и др. История философии зарубеж. Востока // История философии в СССР. Т. 5, кн. 2. М., 1988; Социализм: общее и особенное: на примере опыта Китая // Философия и политика в совр. мире. М., 1989; Философия ханьской эпохи//Древнекит. философия. Эпоха Хань. М., 1990; Салтыков Г.Ф. Рец. на кн. В.Г. Бурова "Совр. кит. философия"// НАА. 1981. №6.

Буров, Владилен Георгиевич

(р. 07.08.1931) - спец. по истории вост. филос. и совр. вост. филос., кит. филос., полит. филос. стран Востока; д-р филос. наук. Род. в Харбине (Китай). Окончил кит. отделение Моск. ин-та востоковедения (1954), асп. ИФ АН СССР (1959). С 1959 - в ИФ АН СССР (ныне РАН), вед. н. с. Докт. дисс. - "Современная китайская философия" (1985). В работах Б. впервые в рус. филос. литературе проанализированы взгляды ряда китайских философов XVII в., дается развернутое объяснение материалистич. характера их филос. обосновывается понятие "китайское просветительство". Впервые на рус. яз. и в мировой литературе дается характеристика осн. этапов развития кит. филос. в 20-70-е гг. XX в., в цельном виде изложена история маркс. филос. в Китае.

Соч.: Мировоззрение китайского мыслителя Ван Чуань-шаня. М. , 1976 ; Ли Да и распространение марксистских идей в Китае // Проблемы Дальнего Востока. 1983. № 2 ; Китайская философская наука на перепутье // ВФ. 1984. № 3 ; Ли Да и марксистская социология в Китае // Народы Азии и Африки. 1986. № 1 ; Пропаганда марксистской философии в Китае в 30-40-е годы XX в. // Проблемы Дальнего Востока. 1986. № 4 ; Идеология гоминдановского периода // Новейшая история Китая. 1928-1949. М. , 1984 ; Большие перемены // Коммунист. 1987. № 17 ; Модернизация тайваньского общества. М. , 1998.

Большая биографическая энциклопедия . 2009 .

Смотреть что такое "Буров, Владилен Георгиевич" в других словарях:

- … Википедия

Список синологов, пишущих на русском языке Это служебный список стате … Википедия

Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия - Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия